Она распласталась на спине, повернулась в сторону окна. Что-то ее тянуло туда. От зеленого здания шел странный свет. Она, было, подумала, что это строительная подсветка или наконец на крыше установили прожекторы. Однако огоньки, которые она увидела, казались другого рода. Они шли изнутри здания, а не снаружи. Она тихо подошла к окну, отодвинула край шторы, посмотрела, застыла на мгновение и пробормотала, качая головой: «Не может быть! Не может быть!».
Нижние этажи здания, которое появилось за одну ночь и продолжало расти, начали заполняться новоселами. Даже повесили шторы, и за ними зажглись лампочки. Где-то то ли мужчина, то ли женщина, она не смогла определить, ходил туда-сюда, как будто что-то готовил на кухне.
Здание все еще продолжали строить. Оно поднималось ввысь, а нижние этажи заселялись. Что нам готовит утро?!
Ей стало не по себе. Что-то заставило ее надеть спортивный костюм и покинуть квартиру.
Она свернула на улицу Джумейра, но прежде чем доехать до нее, остановилась отдышаться. В зеркале салона она увидела свои глаза. Черные круги никуда не делись. Она проговорила что-то невнятное, пытаясь расслабиться, и глубоко дыша. Но ей помешал гудок автобуса, на остановке которого она встала. Раздосадованная, продолжила свой путь к небольшому торговому центру, куда наведывалась время от времени. У главного входа на нижнем этаже ее все еще трясло.
Она не случайно выбрала это место, как могло показаться. Была надежда встретить там за чашкой кофе или на прогулке с семьей подругу или коллегу. Случись так, она вспомнит свое имя, как только его произнесут. Она посмотрела направо-налево, как человек, действительно ищущий товарища, с которым условился встретиться, и вошла через главный вход. Обошла несколько магазинов на нижнем этаже, потом на верхнем, но больше смотрела на толпившихся посетителей, чем на выставленные товары. Прежде чем спуститься вниз, сделала быстрый круг по ресторанному дворику, обращая внимание на каждый столик. Люди так увлеченно поглощали свою пищу, как будто, смешно сказать, это была их последняя трапеза.
Внизу в холле, сквозь крик играющих и бегающих взад-вперед детей она попросила кофе.
Но стоило ей присесть, как произошло нечто необычное. Ожила и заработала с бешеной скоростью память, добираясь до имени, которое ей казалось знакомым. Имя маячило вдалеке, как мираж, но не проявлялось. Какие-то мгновения ей казалось, что она сейчас вспомнит его. Однако оно не замедлило исчезнуть. То близко, то далеко вырисовывались образы старых знакомых и давно забытые имена, атаковавшие память. Она почувствовала, что второе потрясение, когда она увидела жильцов новостройки, стало причиной этого удивительного бунта памяти, и решила прибегнуть к уловке: начала целенаправленно восстанавливать имена и события, с ними связанные. Внезапно всплыло то, о чем ей говорили родители, два брата и ее единственная сестра, которая живет в Канаде.
И вдруг она вспомнила его… Она не хотела, но так получилось. Она вспомнила — не свое имя, а его… Салим. Мужчина, который ее бросил или которого бросила она. И через четыре года после их последней встречи она не знала, кто из них стал причиной расставания. В памяти вновь возникло его имя, его образ, запах его духов. Она возненавидела свою память за то, что та вернула его. Она бы лучше отдала свое имя и воспоминания всей своей жизни, только чтобы не помнить Салима — красавца, которого она любила два года. Когда она встретила его первый раз, почувствовала, что ждала именно его. После поняла, что ошиблась. Потом он оставил ее, или она его. Она устала от размышлений и самокопания.
