– Ну вот, думал порадовать. – Сергею совсем не понравилось, что жена собралась плакать. Он обошел стол и, опустившись перед Еленой на корточки, обхватил ее за талию. – Что с тобой? – Но потом до него вроде дошло и он очень нежно произнес:
– Давай ка спать. Я тут сам все приберу.
– Я люблю тебя, – произнесла она, взяв себя в руки и с улыбкой, но получилось все равно довольно грустно. Муж ничего не ответил, только подхватил ее на руки и отнес в спальню. А она уже засыпая, подумала о том, как же ей повезло, какой он у нее заботливый.
Елена сидела в парке на скамейке, кутаясь в легкий плащ, пытаясь таким образом спастись от осенней непогоды и одновременно всеми силами отбиваясь от навязчивых мыслей. Это был самый дальний уголок огромного парка, но и сюда доносились веселые голоса тех, кто еще хотел с помощью самообмана продлить летние каникулы. Но она чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. И музыка, раздававшаяся из динамиков, ее абсолютно не трогала и даже раздражала. О каком веселье может вообще сейчас идти речь, когда все вокруг рушится…
На самом деле, было не так уж и холодно, но, у нее внутри была своя погода, свой климат, почти зима. А сердце почти останавливалось, будто задумывалось на какое-то время, а стоит ли и дальше помогать держаться на плаву своей хозяйке, состояние которой достигло такой степени неуверенности и неопределенности, что казалось, она вряд ли сможет внятно ответить хоть на один вопрос, касаемый ее жизни. Все в ней настолько было зыбко сейчас. Словно Елена ходила по краю невидимого обрыва.
Она в сотый раз прокручивала вчерашний разговор с сыном, когда прикладывала максимум усилий, чтобы сохранить нейтральный тон и не навязывать свое мнение. И в который раз поражалась, насколько взрослым он стал. Трудно представить, что ребенок в десять лет может быть таким рассудительным. Никита все понял правильно и верно, как ей казалось, расставил акценты, хотя вряд ли до конца все понимал. Выходит вроде как зря она боялась. Но в тоже время, прекрасно осознавала, что ее так гложет. У Олега были свои козыри, которые, без всякого сомнения, нельзя было сбрасывать со счетов. Это Москва, перспективы. Наконец, совсем другая жизнь. Ничего этого они с Сергеем дать своему сыну не могли. И никто не сможет помешать Олегу применить, что называется, запрещенный прием. Да что говорить, он уже его применил. Постарался конечно на славу. Приехал с настоящим эскортом. Ничего не скажешь, красиво все обставил. Понимает, на что надавить. Шикарные машины, охрана. Почти как в кино. Какой мальчишка перед таким устоит. Даже когда Никита только садился в машину, она заметила, хоть он и старался этого не показывать, как загорелись у него глаза. А уж что Олег там ему наговорит и какие перспективы обрисует, можно без труда представить. Не зря он попросил Елену позволить провести это время вдвоем с сыном.
Елена, даже не замечала, что схватилась пальцами за лавочку и сжимала ее с такой силой, словно пыталась сломать. Ей было очень тяжело, но разве могла она в этом винить своего сына. И даже его выбор, который возможно будет не в ее пользу, не имела права осуждать. В нынешней ситуации он был виноват в последнюю очередь. И она не смела перекладывать на него всю ответственность. Он всего лишь ребенок.
Когда тревожность достигла своего апогея, повернув в какой-то момент голову, Елена увидела уже знакомые машины. Они остановились буквально в десяти метрах от нее. Елена поднялась и как в замедленной съемке наблюдала, как открываются двери, а потом навстречу ей идут Никита и Олег. Она понимала, что это недостойно, но на самом деле так и было. Елена невольно обрадовалась, что не увидела и намека на улыбку на их лицах. Напротив, они были сейчас мрачнее тучи. Очевидно, что разговора и общения не получилось.
Но уже в следующее мгновение поняла, что радоваться поспешила. Елена смотрела на их приближение почти с ужасом. До нее только сейчас дошло по настоящему, особенно, когда они были в таком настроении, как же на самом деле, Олег и Никита похожи. Эти глаза, этот взгляд исподлобья… Покладистым Никиту можно было назвать с большой натяжкой, да и упертости, которая была так присуща Олегу, ему тоже было не занимать. Тут даже экспертизы не надо, чтобы доказать кто чей сын. Елена вроде как только что это до конца осознала. И ей стало уже по-настоящему страшно. Эта была настоящая ловушка, которая ей явно не по зубам. Она не знала, как дальше поступить и интуитивно почувствовала, что вся ответственность сейчас ложиться на нее.
– Ну что, погуляли? – спросила с улыбкой, которую с большой натяжкой можно было назвать искренней, а придать голосу естественности стоило больших усилий.