Видимо, во мне возбудилось женское начало, поскольку я придирчиво проинспектировала пищеблок на предмет наличия-отсутствия надлежащего для удовлетворения потребностей желудка кухонное оборудование, представляя себе, что из него можно уместить в моей квартире.
Оборудование тутошней харчевни имело вид бравый и явно находилось в готовности номер один. Однако оное было настолько вылизанным и безжизненный, что прямо мурашки по коже бежали от одного взгляда на отсутствие даже капли жира или мучного пятна на шняге для готовки на пару и запекания.
Я заглянула в тепловой шкаф. Так профессиональные работники ножа и топора (имею в виду не разбойников, а кухонных дел мастеров) именуют шнягу, в которой медленно-медленно - дабы сохранить побольше полезной ботвы - готовят мясо и рыбу.
В шкафу этом мне не попалось на глаза ни единого следа жизнедеятельности не только человечков в белых колпаках, но даже бактерий. М-да...
Вдруг я наткнулась на погребок с бухлом. Вернее это был не погребок, а чердачок, поскольку бухлохранилище находилось над морозильником, и туда я поднялась по спиралевидной пупырчатой ленте стального пандуса.
Поднялась и увидела в почему-то совсем не закрытой на сто шестьдесят пять замков от шмыгающих по офису "ИNФЕRNО" всяких-разных страховых агентов кладовке стояли бочонки с пивом и упаковки с вином, и всякими аперитивами. Прямо не столовка, а ресторан какой-то.
Поскольку несознательные злыдни - вахтер и его банда охранников - объявили мне войну, то мне следовало действовать в соответствии с ролью бойца невидимого фронта.
А на войне, как вы, сестрицы, наверняка знаете, добыча свята, коли с боем взята. Все имущество противника - трофеи. А значит, я имела полное право промочить пересохшее от волнений горло вражеским пойлом.
И я тут же использовала свое освященное негласными военно-полевыми конвенциями и фронтовым кодексом чести право на полную катушку - вылакала литр белого итальянского игристого вина.
И стало мне после этого, сестрицы, очень даже спокойно. Правда, у меня началась легкая икота (неужто кто-то вспоминал обо мне?!), а еще щекотала горло отрыжка.
Успокоившись, я принялась, забыв о банде преследователей, спокойненько ходить по залу со столами, где на белоснежных скатертях стояли солонки, пустые вазы да салфетницы, и размышлять над загадками аборигенов "ИNФЕRNО".
5
Вдруг широкие двери столовки с грохотом распахнулись. И в нее ворвалась целая толпа исконных врагов всякого страхового агента - охранников. У одного из них я с ужасом заметила наручники, а у другого толстую резиновую палку.
В моем богатом кошмарами воображении тут же возникла картина: я висю в пыточном подвале - вниз головой на проходящей над замызганным цементным полом канализационной трубе, - а здоровенный красномордый детина лупит дубинкой мое истерзанное голое тело, облепленное мухами и покрытое черными гематомами и ранами...
- Мой га-а-а-д! - простонала я, чуя, что меня будут бить, возможно - ногами.
Морды нагло вторгнувшихся в столовку субъектов носили на себе печать Тьмы. Наполненные ею под давлением в миллионы марсианских атмосфер безумные от ярости глаза посланцев Зла были прищурены. Видимо, чтобы не дать переполнявшей их стекловидные тела силе ненависти разорвать склеру и вытечь из глазниц на пол.
Мощные бульдожьи челюсти охранников злобно щурились на меня крепкими зубами, которыми враз можно было перекусить мою бедренную кость.
А нагло выдвинутые вперед подбородки моих гонителей, словно высеченные из камня пьяным карикатуристом, телепатически взывали ко мне: "Чего ждешь!? Приласкай нас ломиком или хотя бы обрезком ржавой трубы".
Даже волосы на башке у моих преследователей не лежали ровно, как у мирных обывателей, а топорщились плесневелой щетиной среди овальных проплешин, придавая моим преследователям вид любимых питомцев доброго доктора Франкенштейна.
Охранники разошлись по залу, беря меня в кольцо. Действовали они быстро и бесшумно. Единственное, что я слышала - это хруст разминаемых ими толстых пальцев их медвежьих лапищ, каждой из которых можно было за минуту удушить до десятка дездемон, да еще бы времени и на пару гамлетов хватило бы.
Я сжала кулаки и пригнулась к полу, готовясь принять свой последний в этой жизни бой. Понятно, что против такой своры у меня нет шансов. Но хотя бы пару из них я на Тот Свет с собой прихвачу.
И тут внутри моего черепа прошелестел голос здравого смысла: "Ты дура, Ника! На кой хрен тебе эта кабацкая драка и удары подносом по жбану!? Делай ноги, пока их тебе не переломали!"
Мой внутренний голос почти всегда давал мне мудрые советы. Я им редко следовала и постоянно попадала в передряги. А вот сейчас я решила послушаться его.
Ведь, и в самом-то деле, ну на кой фиг мне бесплатно забитой ногами умирать на полу пусть и вполне себе чистенькой и комфортабельной столовки? Оно мне надо? Оно вам, сестрицы, надо? Оно даже Джету Ли со Стивеном Сигалом ни хрена не нужно! А уж они-то еще те любители расквасить носы и переломать руки-ноги плохим парням.
