- Подонки! - взорвался зал. - Еще какие подонки! Вешать таких надо на Останкинской башне! На колбасный фарш пустить уродов!
- И что?! - крикнул Леонтович. - Неужели мы такие слизняки, что дадим этим козлам выбросить на помойку наше процветание, здоровье, уверенность в завтрашнем дне и уважение окружающих?
- Нет! - дружно выдохнул зал.
И Леонтович понял - публика у него в кармане.
Но на всякий случай Леонтович говорил еще час. Не просто озвучивал мысли, а еще и махал руками, изображал сумоиста, удавленника и поднимающегося по эвкалипту мишку-коалу, взвивался в двойном тулупе и бился головой об пол.
Наконец Леонтович стал уставать и перешел к завершающей части выступления. Слегка охрипшим от воплей голосом он сказал:
- Слава "ИNФЕRNО"!
- Героям слава! - откликнулся беснующийся зал. - Смерть врагам!
- Мы лучше умрем от трудового энтузиазма на рабочем месте, чем позволим врагу топтать святые для каждого из нас коридоры корпорации! - изрек Леонтович. - Вставайте на смертный бой, коллеги! Пусть подлые конкуренты несутся на нас всей толпой! Но им не напугать нас!
Раздухарившись, Леонтович сорвал с себя галстук и, размахивая им, начал танцевать гопак, распевая гимн "ИNФЕRNО":
"Созванный отовсюду" люд вскочил на ноги и дружно с воодушевлением подтянул припев:
Леонтович, поаплодировал публике и продолжил пение:
И снова народ дружно откликнулся припевом на куплет Леонтовича:
Чувствуя, что эмоциональная волна достигла предельной высоты, Леонтович заорал:
- Победа будет за нами! Ибо мы лидеры мирового масштаба, а не какая-то там лузерная гопота из сетевого маркетинга! Мы не пыдиры - мы лидеры!
-Мы не пыдиры! Мы лидеры! - подхватил зал. - Мы лидеры! Мы не пыдиры!
Публика сорвались со своих мест и шумливой ватагой двинулась к сцене. Подбежав к ней, люди воздели к Леонтовичу руки, и продолжили скандировать:
- Мы лидеры! Мы не пыдиры! Мы лидеры! Мы не пыдиры!
И лишь один визгливый голос выделялся из общей массы:
- Порвем всех, как Тузик грелку! - вопила Старикова. - Под шконку загоним! Опустим ниже плинтуса!
Разгоряченный танцем и проповедью Леонтович бросил в зрительный зал галстук и немедля рыбкой сиганул вслед за ним.
Сотрудники поймали Леонтовича и стали качать его на руках, ликуя от... пока что еще непонятно чего.
Качаемый Леонтович изловчился и достал из кармана несколько упаковок "Новой мере". И заорал, размахивая ими:
- Мы ждали его всю жизнь! Мы мечтали найти средство, чтобы трудится, не уставая и не отдыхая!
- Порвем всех, как Тузик грелку! - откликнулась Старикова.
- Мы искали-искали, искали-искали и наконец-то нашли! - продолжил Леонтович. - Мы-ы-ы его нашли! Мы его-о-о нашли! Мы его нашли-и-и-и-и!
- Порвем всех, как Тузик грелку! - не унималась Старикова.
Леонтович бросил на нее осуждающий взгляд и закричал:
- С "Новой эры" начинается новая эра для нашей корпорации! Господин профессор, Ваш выход!
На сцену тут же выскочил врач - старичок в медицинском халате и с указкой в руке. Он гоголем прошелся перед сидящими в зале людьми. Сбацал чечетку. Подтянул к груди сползшие после танца брюки. И, не поздоровавшись и не представившись публике, тут же начал ее окучивать:
- Господа, пациенты! Рушатся империи, меняется мода, чудовищные эпидемии выкашивают страны и народы, человечество уходит все дальше в космос, наука прогрессирует и разрушает все, что еще вчера казалось нам незыблемым и истинным.
Врач подпрыгнул и сел на шпагат.
Разинув от избытка чувств рты, сотрудники, не моргая, смотрели на врача широко раскрытыми глазами. Уж очень поразили их воображение пантомима медика и масштабность упоминаемых им исторических процессов.
Врач вскочил на ноги. Оглядел зал. И, оставшись довольным произведенным на публику впечатлением, продолжил "жечь глаголом" сердца работников похоронной отрасли:
