Я начала взглядом обшаривать улицу в поисках хоть одного нормально пипла, который успокоил бы поднимающуюся во мне панику. И когда увидела ничуть не похожих на оживших мертвецов малолеток, курящих какую-то вонючую шмаль возле моего дома, то так обрадовалась, что не сдержалась, и громко пожелала им долгой жизни вплоть до рака легких.
Курильщицы весело обматерили меня в ответ.
"Кто-то чокнулся: либо я, либо мир, - подумала я, скользя взглядом по округе. - Но другой меня нет и другого мира тоже".
Вдруг я в ужасе замерла - мой взгляд наткнулся на витрину стоящего неподалеку от моего дома бутика. В витрине стояли манекены, весьма похожие на киношных зомби: серо-зеленая кожа, глаза без зрачков и идиотские позы.
"Жаль, я не спросила у Хорькоффа, не является ли их Леонтович каким-нибудь масоном, - заподозрила я неладное в геополитическом раскладе наступающей эры зомби. - Сейчас, когда я выспалась и успокоилась, вижу, что уж как-то много нестыковок в сей мутной истории. Запрет "Новой эры" в Китае - и полный молчок о причинах этого в тамошних СМИ. А затем появление этой шняги в Москве - одновременно в разных фирмах. И снова - тишина в прессе..."
Я прошлась по комнате в раздумьях и сомненьях.
"Может, зря Хорькофф переживал, и дело бы так и так замяли? - задала я себе вопрос. - И еще это странное предупреждение тестя Хорькоффа насчет лекарств, странные картины какого-то колдуна - художника-дудочника, крысы - любители музыки... А что, если применить бритву Оккама и отсечь лишнее, оставив простую, но объясняющую все гипотезу? И как она будет тогда звучать? А просто: "Тьма наступает!" Такая вот алармистская загогулина".
Я подняла голову вверх и замерла, словно .
"А тогда все встает на свое место! - торжественно произнес мой внутренний голос. - Идет слияние нашего мира с миром Тьмы. Следовательно, нынешнее засилье зомби - не случайный побочный продукт эволюции человеческой фармакологии, а закономерный результат целенаправленной деятельности людей из верхушки капиталистического общества, решившихся ускорить эволюцию самого человечества".
Тут меня потом прошибло от такого предположения, а внутренний голос - трус и шкурник - испуганно замолк.
"Продолжай анализ дальше! - приказала я ему, - чего остановился-то?"
"Ну его на фиг, такие стремные мысли в башке держать! - огрызнулся на меня внутренний голос. - А если среди слуг Тьмы - до хренищи телепатов? Да они тебе враз голову оторвут за то, что ты в ней всякую разоблачающую их байду хранишь, если раньше тебя не достанут мстители от Пал-Никодимыча. Лучше забудь про все, смывайся, пока есть баблосы за кордон. И там живи в свое удовольствие под именем Мари дель Луиза Понте Карбо ван бен Рабинович".
"Ты на кого пасть разевашь, тля!? - рявкнула я на внутренний голос. - Запомни, мазута пляжная, русские на войне своих не бросают! А война с зомби уже на пороге. И ты хочешь, чтобы я, поджав обосранный от страха хвост, удрала с Родины, оставив на растерзание мертвякам миллионы своих братьев и сестер!?".
Внутренний голос устыдился и, пробурчав нечто неразборчивое, замолк.
"Я сделаю все, чтобы встретить восстание зомби во всеоружии, - я сжала зубы и кулаки. - Пришло время минировать подходы к бункерам и готовить к бою пулеметы, гранаты и бочки с напалмом".
2
Как матрос героической канонерки, идущей в свой последний бой на армаду вражеских дредноутов - я помылась и переоделась в чистое.
Правда, не в форменку и дореволюционную бескозырку, а во все такое мягкое и розовое. Ибо умирать я не собиралась, а собиралась спасать мир, даже если при этом придется его испепелить.
Но спасать мир без какой-либо стратегии было бы не просто бессмысленно, а даже смешно. И я принялась усиленно думать над тем, на что именно мне придется потратить ближайшие семьдесят лет и как не дать маху при таком глобальном планировании.
В минуту трагического раздрая в душе и урагана сомнений, захлестывающего океаном чувств извилины моего мозга, сильно покоцанного училками в школе (надеюсь, они сдохли, заразы), я обращаюсь к лучшим друзьям русской девушки.
А лучшие друзья русской девушки в отличие от всех других девушек мира вовсе не брильянты и презервативы, а... книги! Только они могут совершенно бескорыстно дать ей полезный совет, безвозмездно утешить и развлечь без покушения на кошелек и затаскивания в койку.
Я подошла к книжному шкафу и ласково погладила корешки стоящих там фолиантов.
- Ну чо, братва, я снова с вами! - заявила я авторам сих многостраничных опусов (естественно, все они были про зомби) и открыла первый подвернувшийся под руку томик.
Это был роман Вацика Живоглота "Франкенштейн таллинских трущоб". Я открыла оный и стала читать:
