«Одна пуля на семью» – криминальная драма, разворачивающаяся на фоне самого масштабного вооруженного конфликта в истории человечества. В центре сюжета – два кровных брата, так или иначе оказавшихся по ту сторону закона. Шон не понаслышке знает о жестокости, скрываемой за красивыми словами, в то время как прошедший через все ужасы войны Уильям даже не догадывается, сколько скелетов хранится в шкафу его родного города.Содержит нецензурную брань.
Шон проснулся из-за стука дождя в окно. Было около трех часов утра, луна тускло освещала ночной город.
– Свежий воздух не повредит, – подумал он и начал медленно вставать с дивана, стоявшего в гостиной комнате.
Дожди шли уже третий день – они действовали на нервы всем, кроме владельцев баров, джаз-клубов, а также других похожих заведений.
Шон долго искал брюки; заходил даже на кухню, вот только ничего, за исключением пустой бутылки бренди на столе, там не нашел. Вчера с войны вернулся его брат – Уильям, и они бурно отмечали его возвращение. Наконец, найдя брюки, Шон принялся на поиски рубашки.
* * *
Уилл хорошо провел время с парой красивых девушек в гостинице, но уснуть так и не смог. Шону казалось хорошей идеей привезти брата сюда, он думал это поможет ему немного забыться. Однако крики, взрывы, смерть продолжали крутиться в голове Уилла. Стоял 1944 год, и больше всего на свете, Уильям не хотел обратно. Во время высадки на Пелелиу рядом с ним упал снаряд, осколок угодил в ногу. Никто не знает, кто вытащил его с берега, но очнулся Уилл уже на корабле и позже был отправлен в Штаты.
* * *
Шон подошел к шкафу в прихожей и посмотрелся в большое зеркало на двери: ему было лет тридцать на вид; карие глаза слегка поблескивали; недлинный прямой нос, правая ноздря была чуть больше левой, но это не бросалось в глаза; губы средней величины (верхняя напоминала охотничий лук); двухдневная щетина на овальном лице и шее; левую щеку украшал неярко выраженный шрам от острого предмета; немного сутулые, но при этом массивные плечи.
Поправив рукой растрепавшиеся со сна черные волосы, он открыл шкаф, взял с вешалки коричневую кожаную куртку и, лежавшую над ней, кепку “босячку”.
Дождь становился сильнее; крупные капли одна за другой разбивались об асфальт. С востока дул легкий приятный ветерок. На улице было пусто, а вернее сказать, мертво.
Шон встал под козырек подъезда, достал слегка помятую пачку “Lucky Strike” и уже хотел извлечь сигарету, как вдруг услышал женский крик, на который не обратил особого внимания.
– Небось, опять этот Пит решил трахнуть какую-нибудь девку, – пробурчал он себе под нос перед тем, как закурить.
Вдалеке сверкнула молния, ее свет на мгновение озарил высокие дома, силуэты которых доселе были сложно различимы.
– Помогите… – ветер донес до Шона эту мольбу, он повернул голову вправо и в ту же секунду окончательно проснулся. В метрах тридцати от него лежала девушка. Шон бросил сигарету и кинулся к ней. Она была вся вымокшая; длинные темные волосы частично скрывали ее худое, маленькое личико; на белом платье, чуть выше живота, виднелось алое пятно. Подбежав к ней, Шон тотчас прижал руками рану.
– Кто… кто это сделал? – спросил он дрожащим от шока голосом.
– Я не видела лица… – произнесла она почти шепотом, еле шевеля посиневшими губами.
– Все будет хорошо… – успокаивал Шон не то себя, не то девушку.
Она еще несколько раз жадно вдохнула воздух и закрыла свои зеленые глаза. По щеке Шона медленно скатывались капли… и виной тому вовсе не дождь. Он взял ее руку, чтобы прощупать пульс, затем встал, снял куртку с одного плеча, рванул рукав серой рубашки, снова наклонился, прижал его к месту откуда сочилась кровь, после чего побежал к телефону-автомату, попутно набрасывая куртку обратно.
* * *
Уильям подошел к окну, где стояла недопитая бутылка виски. Шон захватил её с собой, планируя остаться, но немного посидев, сказал, что вспомнил о каком-то важном деле и уехал. Разумеется, у Шона не было никаких дел, просто ему не хотелось смущать брата в столь деликатном вопросе с постелью и девушками.
Уилл взял бутылку, сделал глоток, посмотрел в окно. Он никак не мог свыкнуться с мыслью о возвращении домой. Ему казалось, что все это просто сон, очень яркий, реалистичный сон, который вот-вот закончиться.
* * *
Когда США вступили в войну, Уиллу было девятнадцать лет. Он любил свою страну и на исходе декабря 1941 года записался в морскую пехоту. Почти сразу после учебного лагеря его дивизию отправили на Соломоновы острова с целью защиты Австралии от японского вторжения.
7 августа полк Уильяма высадился на Гуадунканале. Поначалу все шло неплохо, на рассвете следующего дня морпехам без особого труда удалось занять строющийся аэродром, в будущем получивший название: “Хендерсон-Филд”. Однако в первом же крупном морском сражении японские войска разбили американский флот. Понеся тяжелые потери, корабли были вынуждены уйти от берега в открытый океан.
