Раздевшись в небольшой прихожей, братья прошли в гостиную. Шон положил револьвер на круглый маленький столик рядом с диваном, на который впоследствии сел рядом с братом.
Комната была просторной. На левой стене висели большие черно-белые плакаты с фильмами Чарли Чаплина (Шон очень любил его). На подвесной полке стояло несколько фотографий детишек, сделанных в середине 20-тых годов (на одной из них старший держал на руках младшего). Там же лежали всякие безделушки и журналы. В противоположном углу стоял большой книжный шкаф, все полки которого были заставлены слегка покрывшимся пылью книгами (в семье читал только Уилл). Именно он первым нарушил тишину:
– Какого хрена мы привезли оружие сюда?!
– Помолчи! – огрызнулся Шон.
– Чего?!
Шон молча встал и пошел в спальню.
– Что происходит? – крикнул Уилл ему в догонку.
Шон ничего не ответил, но в скором времени вернулся с небольшой потрепанной сумкой.
– Кажется теперь я понял зачем Берг хочет меня видеть, – произнес он, кладя сумку рядом с револьвером.
Уильям нахмурил брови.
– Может поделишься своими соображениями?
– Позже. Для начала найди в сумке нужный калибр и заряди этого красавца, – Шон показал рукой на револьвер.
– Сдурел?! – воскликнул Уилл. – Хочешь пойти пристрелить еще пару мудаков?! Ты, наверное, забыл, но я только недавно вернулся с фронта, а там уж, поверь, стрельбы хватало!
– Закончил?! – рявкнул Шон. – Если да, то слушай: те парни из бара были не простой шпаной. Они знали, что это заведение принадлежит Бергу и знали мое имя. Тебе все это конечно ни черта не дает, однако для меня дело ясное – Бергу объявили войну. Теперь любой, кто хоть как-то связан с ним – потенциальная мишень. Так что найди хреновы патроны, – Шон тыкнул пальцем в сумку, – и не выпендривайся!
