Теперь настала очередь Аржанова немного подумать. Он заходил по комнате, остановился у не растопленного камина. Саша не к месту подумала, что зимой, в морозы, он должен создавать в комнате уют. Она чуть ли не физически ощутила, как трещат поленья, как вспыхивает огонь, рассыпая сноп искр, как волнами расходится веселое тепло. Она тряхнула головой, отгоняя наваждение.
– Пойдем от обратного. Кто вообще знал, что папка Вершинина у вас? С самого начала, пожалуйста. Постарайтесь никого не пропустить.
Саша послушно начала перечислять, загибая пальцы. Она всегда так делала, когда систематизировала имеющуюся у нее информацию. Итак, папку ей отдала сотрудница архива Ольга. Александра спрятала ее в рюкзак и по дороге не доставала, так что подвозивший ее Богатов ее не видел. Более того, он вообще не знал, что Александра Архипова была в архиве, а не у подруги.
Вернувшись в Глухую Квохту, Саша приняла решение о своей находке до поры до времени не говорить тете Нюре. Правда, работала с документами открыто и до сегодняшнего утра папку никуда не прятала. Могла пожилая женщина увидеть, что именно так увлеченно читает ее жиличка? Теоретически да. Но практически в этом не было никакого смысла, поскольку Саша все время листала какие-то свои бумаги, потому что приводила в порядок диссертацию. Утром спрятанную папку мог найти Игорь Данилов, но, когда Саша вернулась, она лежала там же, где ее оставила, уходя, то есть под матрасом. И пропала, пока Саша выходила в сени. Все.
– До этого места ваш рассказ был безукоризненным, – покачал головой Аржанов. – Вы не можете знать, когда именно пропала папка. Вы оставили ее на кровати, когда пошли обедать, и больше не видели.
– На диване, – машинально поправила Саша, во всем любившая точность. – Я читала документы на диване. У меня нет привычки работать в кровати. Это распущенность, знаете ли.
Злата рассмеялась, впрочем, по-доброму. Каким-то внутренним чутьем Саша знала, что нравится этой женщине, и испытывала от этого странное чувство защищенности. Злата Аржанова совершенно точно на ее стороне.
– Хорошо, на диване, – терпеливо согласился с несущественной правкой муж Златы. – Скажите, окно в комнате было открыто?
– Да, открыто.
– Тогда кто угодно мог залезть в комнату, пока вас не было, и утащить документы.
– Да, но для этого нужно было знать, что они там. А этого, получается, никто не знал.
– Ну как же никто, – не согласился Аржанов. – Я знал, Злата, да еще Макаров с Бесединой.
– И что? Вы подозреваете своих реставраторов? – не поняла Саша.
Ей даже жарко стало. А вдруг их внезапный отъезд связан именно с тем, что они украли папку. В конце концов, Елена Беседина поднаторела в поисках старинных кладов. Так почему бы ей не захотеть прибрать к рукам еще один.
– Нет, их я не подозреваю, – заверил Аржанов. – Они тут точно ни при чем. Но когда вы мне рассказывали про заметки, оставленные Петром Вершининым в архиве, рядом крутился ваш попутчик. Матицын. И потом куда-то очень своевременно исчез.
– Ну да. Чисто теоретически он мог пробраться в мою комнату через открытое окно, – подумав, рассуждала Саша. – И он вполне может оказаться потомком Ангелины. Вот только этого мы уже не узнаем. Папка-то пропала. Тогда получается, что подозреваемых двое. Матицын и Данилов. Александр Федорович, с этим надо что-то делать. Все-таки два человека погибли.
Аржанов задумчиво смотрел на Александру Архипову и молчал. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь стучащим по подоконнику и гравию дорожек дождю.
– Скажи ей, – мягко сказала Злата. – Слышишь, муж? Скажи ей.
Интересно, и что такое он должен был ей сказать?
Не произнеся ни слова, Аржанов дошел до небольшой двери, находящейся на противоположной от входа стене. Саша помнила, что во время обеда через нее персонал вносил новые блюда и уносил грязные тарелки.
– Зайди, – коротко бросил он в темнеющее пространство.
Через порог шагнул человек, и Саша замерла в навалившемся на нее оцепенении. Это был Игорь Данилов. Как сквозь вату до Саши доносился их с Аржановым диалог.
– Все слышал?
– Да. То, что папка пропала, это любопытно. А особенно интересно то, что он сумел залезть в дом так, что я ничего не слышал.
– Он? Кто он? – жалобно спросила Саша.
Злата подошла к ней и ласково погладила по плечу. Пожалела. Данилов повернулся к Саше.
– Я не знаю. Точнее, имени не знаю, – поправился он. – Но это убийца, который охотится за сокровищем Глафиры Румянцевой. Вы правы, Саша. Методом исключения можно сделать вывод, что он – потомок Ангелины, то есть Иван Матицын. Но, возможно, мы что-то упускаем, так что один процент на то, что это кто-то другой, я оставляю.
– Почему вы так уверены, что Матицын – представитель последней ветви Якуниных? Папка пропала, я не успела дочитать материалы, которые в ней были.
– Зато я успел, – мягко проговорил Данилов.
– Как? Когда? Вы все-таки видели папку?
– Саша, ты должен ей все рассказать, – снова повторила Злата. – В конце концов, это нечестно.
– Вы должны мне все рассказать, – потребовала Александра Архипова, смело глядя на Аржанова.
Тот растер руками лицо.
