Одна среди людей полностью

Я поверила вам на слово, потому что легко могу отличать, когда мне лгут, а когда говорят правду. К сожалению, мое стремление помочь вылилось в некоторую проблему для вас. Я тоже обладаю определенным сверхъестественным даром. Обо мне знают спецслужбы, мой телефон прослушивается. Теперь они знают о вас тоже. Вам придется с ними общаться, возможно, сотрудничать. Выхода нет. Я не предполагала, что мой невинный вопрос окажется ловушкой. Мне очень жаль. Чем я могу загладить свою вину? Я подозреваю, что нравлюсь вам, как женщина. Мы могли бы стать парой на какой– то короткий срок, например. Большего я не смогу вам предложить – только кратковременные отношения без признаний в любви и каких-либо обязательств. Прошу поверить мне и принять ситуацию, какой бы странной и невероятной она ни казалась.

Я перечитал эти строки несколько раз, осушил еще стопку текилы. Софья заметно погрустнела и потягивала бокал пива. Телевизор теперь демонстрировал белоснежный пляж, пальмы и пару красивых загорелых тел, с разбегу ныряющих в теплое море. Я попал в какой-то другой мир – в мир очень жестокий и реальный, или в чей-то сон, но жутко нелепый и неправдоподобный, какими бывает большинство снов. Мозг отказывался думать. «Вот и сбылась мечта», – пронеслось в голове, и где-то там же в потайных глубинах сознания раздался издевательский злорадный смех: «За все приходится платить…»

– Неужели вы решили меня так жестоко разыграть? Я же вам ничего не сделал такого… – вырвалось у меня. – Пойду… Кстати, какой у вас дар?

– Бессмертие, – ответила она сухо, почти безучастно. Странно, но теперь я слышал ее, несмотря музыку. Горькая усмешка проскользнула по моим губам. Вытащив из бумажника тысячу, я придавил ее стопкой и пошел на выход. Женщина мечты оказалась первосортным дерьмом, как я и предполагал, даже в глаза не нужно смотреть.

Холодный ночной воздух ворвался в легкие. Я поймал бомбилу и поехал домой – слегка пьяный и безразличный ко всему миру и к себе в первую очередь. Я ощутил себя ходячим трупом, зомби, восставшим из ада, и каждый живой человек рисовался мне адской тварью. А может, все неправда? Реальность – словно кукла из папье– маше: стоит только бросить в воду, и она расползется на куски. Может, я никогда не существовал? Ночные огни города твердили обратное: «Ты здесь, ты существуешь, ущипни себя – ты даже не спишь!» Я откинулся назад, вытянув ноги насколько было возможно, и, чтобы отвлечься, стал подпевать песне по радио:

Денег почти не осталось. Я никогда не копил, полагая, что деньги всегда придут, даже если ушли без остатка. Похоже, это было ошибкой, и теперь, сидя у разбитого корыта, оставалось лишь уповать на помощь родителей, с которыми я давно не общался.

На следующий день я осознал, что пытался убежать от действительности всеми доступными способами. «Так вот почему люди начинают пить и употреблять наркотики», – пронеслось в голове. До этого озарения я полночи играл в компьютерную игру детства – убивал фашистов, бродя по каким-то замкам или крепостям. У меня остался старенький ноутбук с парочкой ностальгических игр, которые я запускал в минуты особого отчаяния. Когда все фашисты были убиты уже в который раз, наступило чувство разочарования и опустошенности. Чем бы я ни занимался – начинал читать книгу, смотреть телевизор, бродить по интернету, делать бутерброды, пить сладкий чай, поднимать запылившиеся гантели, – чувство опустошенности накрывало с головой.

Сон не шел, я бродил по квартире туда-сюда, считая до ста, потом обнулял подсчеты и начинал все сначала. Телефонный звонок заставил напрячься. На ярком экране отобразился номер моей бывшей работы. Находясь в замешательстве, я все же ответил, хоть и был готов к самому худшему.

– Даниил? Здравствуйте, это Дмитрий Михайлович. Вам удобно разговаривать? – самый глупый вопрос, который почему-то все стали задавать друг другу в последнее время. Бесит!

– Здравствуйте! Я вас слушаю.