– И что? ДНК совпало с моим образцом? – осведомилась я. По правде говоря, никакого особенного потрясения я не испытывала. После каждого приема таблеток мою голову заполнял спасительный туман, поэтому я просто не задумывалась, почему неизвестная женщина была похоронена именно на нашем дворе и что это может означать. Точнее, задумывалась, но не слишком глубоко. Пожалуй, только сейчас до меня начинало что-то доходить, однако мое желание принять очередную таблетку было таким сильным, что я была просто не в состоянии сосредоточиться на чем-то другом.
– Да. Речь идет о митохондриальных ДНК – тех самых, которые передаются в одной семье от женщины к женщине. Именно они и совпали.
Я попыталась сообразить, к чему он клонит, но не преуспела.
– И что нам теперь делать? – спросила я.
– Думаю, шериф Адамс захочет еще раз побеседовать с тобой и с Томми. Возможно, он даже навестит Матильду, хотя каждый раз, когда он приезжает в «Солнечные поляны», старухе сразу начинает хотеться спать. Ну а коль скоро на этот источник нам пока рассчитывать не приходится… В общем, на твоем месте я бы покопался на чердаке, может быть, там найдутся какие-то старые письма, дневники или газетные вырезки, в которых упоминается об исчезнувшей женщине. Кстати, на днях я видел Кэрри Холмс, и она просила напомнить тебе насчет библиотечного архива, который нужно разобрать. Если хочешь, можешь начать с него: не исключено, что старые газеты когда-то писали о подобном случае. Твоя помощь может оказаться решающей, поскольку у шерифа Адамса как раз сейчас работы выше головы, а это дело довольно давнее. Иными словами, если ты хочешь узнать правду до того, как сама попадешь в «Солнечные поляны», тебе лучше предпринять собственные раскопки.
– О’кей, – сказала я, чувствуя, что мои пальцы начинают слегка дрожать.
– Ты в состоянии вести машину? – вежливо поинтересовался Трипп, и я поняла, что он заметил мое состояние.
– Все в порядке, – ответила я. – Я ведь как-то добралась сюда, не так ли? А это… – Я подняла пальцы к глазам. – Это пустяки. Типичный абстинентный синдром. Пройдет через неделю, может, через две.
Не говоря ни слова, Трипп взял мой мобильник, который я выложила на стол, и нажал несколько кнопок.
– Тремор, может, и пройдет, но причины, которые заставляют тебя каждый раз тянуться за таблеткой, никуда не денутся. Вот… теперь у тебя есть мой номер. Позвони, если тебе вдруг захочется с кем-нибудь поговорить.
Я выхватила у него телефон и швырнула в сумочку.
– Я думаю – не захочется!
Трипп вышел вместе со мной на улицу. Я почти бежала, но он легко нагнал меня: для этого ему понадобилось лишь слегка ускорить шаг.
– Подожди, у меня тут есть сломанные часы для Томми. Он сказал, что после посевной у него будет немного времени и он сможет ими заняться. Я хотел сам отдать их ему, но раз ты все равно здесь…
Я только раздраженно фыркнула. Трипп ухитрился испортить мой драматический уход со сцены, до которых я еще в школьные годы была большая мастерица. Когда-то я даже думала, будто могу таким образом что-то изменить.
Мы остановились возле его машины. Трипп полез в бардачок и достал оттуда большие серебряные часы в прозрачном пакете с застежкой-«молнией». Я пошире раскрыла сумочку, чтобы он мог сам опустить их туда – и мы оба увидели на дне флакончик белых таблеток.
У меня нашлось бы не меньше сотни причин не делать того, что я сделала в следующий момент, но я не дала себе времени над ними задуматься. Выудив из сумочки пузырек, я протянула его Триппу.
– Вот, возьми. Пусть будут у тебя.
Боясь передумать, я поскорее захлопнула сумочку, потом скользнула за руль своей машины и включила зажигание.
– Пока, Трипп, не скучай.
Он заглянул в салон в окошко с пассажирской стороны. Я повернулась к нему, думая, что он хочет извиниться, но Трипп сказал только:
– Куда бы ты ни направилась, твое место здесь.
Я с силой нажала на педаль, мотор взревел, и я под визг покрышек задом выехала с подъездной дорожки. Только потом мне пришло в голову, что точно так же я действовала и десять лет назад, когда Трипп впервые сказал мне эти слова.
