– Во-первых, она вовсе не моя, – быстро сказал Томми. Как-то слишком быстро. – А во-вторых, Кэрри сказала, что согласна на любую помощь. Она, конечно, не стала жаловаться, но мне показалось, что положение просто отчаянное.
Стеклянистые червячки – предвестники мигрени, уже некоторое время мелькавшие перед моими глазами, окончательно блокировали мое периферийное зрение, так что теперь я могла смотреть только прямо перед собой – на Томми.
– Что ж, я могла бы попробовать, но только если найду время. На самом деле куда больше мне хотелось бы восстановить сад Бутси – посадить цветы и кое-какие овощи. Конечно, для одного человека это довольно сложная задача, но у меня была такая сумасшедшая мысль, что Кэрол-Линн и Кло могут мне помочь.
Уголок его рта приподнялся в иронической усмешке.
– Ну, желаю удачи.
Я повернула голову, собираясь получше оглядеть сад. Лучше бы я этого не делала. Задача казалась безнадежной – наверное, проще было оживить четверодневного мертвеца и заставить его сплясать шотландскую джигу.
– У меня в сарае остались кое-какие семена, которые покупала Бутси, – сказал Томми. – Они все перебраны, снабжены ярлычками и даже, кажется, промыты в обеззараживающем составе. К тому же они не такие старые, так что я думаю – их вполне можно сажать. Если хочешь, я их достану.
– Сделай такое одолжение, – кивнула я. – Если этими семенами занималась Бутси, значит, они… волшебные и у меня есть шанс что-нибудь вырастить.
– Ты справишься. – Томми кивнул. – Насколько я знаю, ты всегда добиваешься своего, хотя и не с первого раза. Что касается семян – главное не посадить их вверх ногами, и тогда все получится.
Я усмехнулась. Это была наша старая шутка: как-то очень давно Бутси посадила возле дома несколько кабачков и тыкв, но они не взошли, и она сказала, вздыхая: «Я работала без очков и, должно быть, перепутала, где у семечек верх, где низ; вот они теперь и растут вверх ногами!» Помнится, эти слова меня настолько поразили, что я побежала на грядку и, порывшись в земле, действительно нашла проклюнувшееся кабачковое семечко, росток которого был направлен не вверх, а вниз. Я принесла семечко в гостиную и показала Бутси… которая чуть не умерла от смеха. С тех пор и повелось: когда что-то не вырастало, что бывало очень редко, Бутси говорила: «Должно быть, я опять посадила семечко верхним концом вниз».
– Буду сажать горох, горошины, по крайней мере, круглые, – сказала я.
Томми кивнул в ответ и оперся на калитку, которая застонала под его весом.
– Вот закончу сажать хлопок – сразу же распилю кипарис на доски и починю калитку и изгородь, – пообещал он. – Не хочу, чтобы местная живность слопала твою окру и бобы. И горох. Ну ладно, не буду мешать. Успехов.
Он вяло махнул мне рукой и побрел прочь, шатаясь от усталости. Я проводила его взглядом и вернулась к прополке, но не успела я выдрать из земли и пару пучков травы, как позади меня раздался голос Кло:
– Шортики – отпад. Главное, они тебе как раз.
Я выпрямилась и обернулась. Кло и Кэрол-Линн стояли у самой ограды и смотрели на меня. Волосы у обеих были заплетены в косы, причем на Кло была одна из цветастых блузок моей матери. Она, впрочем, так и не рассталась ни со своими черными джинсами, ни с тяжелыми солдатскими берцами, хотя я видела, что в них ей было довольно жарко.
Пропустив шпильку мимо ушей, я спросила:
– Что, твои утренние занятия уже закончились?
Кло с готовностью кивнула:
– Да, только сейчас мне полагается читать. А потом я должна буду изучать природу вместе с остальными детьми, которые учатся дома, но миссис Смит сказала, что я могу поехать в поле с Томми, а потом написать об этом. – Она пожала плечами: – Ну и заданьица! Одно другого скучнее.
– Только не говори об этом Томми, – посоветовала я.
Кло сделала несколько шагов в сторону и с размаху опустилась на одно из зеленых садовых кресел. На коленях она держала «Время превыше всего». На ее левой руке, среди множества плетеных кожаных фенечек, которые Кло изготовила сама в тот недолгий период, когда она вновь увлеклась изготовлением украшений, я заметила синий эмалевый браслет.
– Это что-то новенькое? – спросила я.
Подняв руку, Кло повертела кистью из стороны в сторону.
– Это часы. Я нашла их в твоей комнате, в круглой картонной коробке, которую ты велела мне разобрать. Они не ходят, но все равно они красивенькие.
Я кивнула. В детстве я часто играла с коробкой дяди Эммета, но никаких часов на синем эмалевом браслете я там не видела.
– А что это ты делаешь?
Моргнув, я посмотрела на Кэрол-Линн. У нее было такое лицо, словно она в самом деле хотела знать.
– Выпалываю сорняки, чтобы на клумбах можно было сажать цветы.
Она опустилась на землю рядом со мной, положив руки на колени.
– А как правильно полоть? Покажи.
Сначала я решила, что мать надо мной смеется, но ее лицо оставалось серьезным и заинтересованным.
– Ты хочешь мне помочь?
Кэрол-Линн кивнула.
