— Не стоит вмешиваться в дела судьбы. И… уже поздно, — он прошептал еле слышно, но Антон уловил отклик слов в мыслях Старейшины.
Мара, уткнувшись лбом в пол, стала говорить на языке древних, произнося на распев, судя по всему, ритуальные фразы.
— Создатель. Будь свидетелем. Я отвергаю жизнь свою, тело своё, чувства свои. Оставляю за спиной близких и родных. Всех, кто мне был дорог до сегодняшнего дня. Оставляю в памяти родную землю и отчий дом. Оставляю всех и вся ради одного — возможности быть с избранником, кому буду служить до последнего вздоха, да последней капли крови. Прошу тебя, Создатель, подтвердить искренность моих чувств и мыслей. Призываю тебя в свидетели. А тебя, любимый, прошу об одном — прими мою жертву, не отвергай. Прими моё тело и душу… В ином случае вонзи этот нож в моё сердце.
И девушка, не поднимая глаз, подняла руки чуть выше. А дальше…
…Антон не мог вспомнить, что происходило с ним, потому что его тело занял совсем другой — немыслимо сильный и настолько огромный, что парень опасался, что его тело не выдержит — взорвётся от той мощи, что была в нём. И, как потом рассказывала сестра, дальнейшее вообще вышло за рамки разумного и понятного. Антон, сделав шаг, подхватив девушки под руки, помог ей встать. Взяв хрустальный нож в левую руку, пронзил им свою правую ладонь, затем передал девушке. Та, с улыбкой, повторила то же самое со своей правой рукой. И, не смотря на боль, в её лице не дрогнуло ничего. Отбросив клинок в сторону, Антон взял руки девушки в свои. Глядя в глаза, произнёс одно слово.
— Навеки!
— Навеки! — повторила Мара.
Они соединили руки и в тот же миг их поглотил сверкающий фиолетовый кокон. Что проиходило внутри — никто не видел, но когда свет потускнел, а потом исчез, пронзённые насквозь руки у обоих были целы, кровь исчезла без следа, а на шее девушки появилось тонкое золотое кольцо, которое мягко светилось, периодически мигая. Приглядевшись, люди заметили, что ошибались — тонкое ожерелье не мигало, оно то исчезало, то вновь появлялось на шее в такт биению сердца девушки. А через несколько мгновенй исчезло.
Антон привлёк Мару к себе и нежно обнял, почувствовав, что его тело вновь принадлежит именно ему. Увидев, куда был направлен взгляд девушки, опустил глаза. Его браслет на запястье изменился — вместо единого целого, тот теперь выглядел как переплетение двух толстых жил. Через пару секунд, мигнув на прощание, браслет исчез.
— Какая же ты… — он по-русски прошептал девушке на ухо.
— Дура? — еле слышно продолжила Мара и, посмотрев в глаза парня, улыбнулась краешком губ. — Прости, не могу жить без тебя. Ты снился все ночи, думала о тебе каждый день. Смешно самой как за эти годы не сошла с ума. Молила всех богов, что бы ты простил меня и не отверг сегодня. Спасибо, что принял мою жертву, любимый.
Девушка, почувствовав в груди прокатившееся тепло, ещё раз повторила уже про себя ТО слово, которое ещё никогда никому не говорила, ощутив новую волну нежности к мужчине.
— Ну, ты и учудила, Мара. Откуда вообще узнала об обряде?
— Потом расскажу, когда останемся наедине. Поверь, мне очень страшно покидать свой мир, отправляясь в неизвестность. Но знаю точно — ты меня никогда не бросишь и не предашь. Может быть не назовёшь супругой, обрядом такое позволено, но я буду верной тебе до конца жизни. Буду слугой, помощницей, выполняя все твои пожелания.
— Ты сумасшедшая, Мара, — Антон не мог поверить в то, что сейчас слышал. — Ну да, как же, будешь слугой… Наверное, когда надоест унижаться, прибьёшь меня и скажешь, что так и было.
— Глупый ты, хоть и умный, — девушка печально посмотрела на парня. — Я не смогу сделать тебе ничего плохого, а ты… Ты можешь приказать мне перерезать вены на руках и я это незамедлительно сделаю. Скажешь броситься с верхнего этажа — выполню без колебаний. Если твои слова будут наполнены силой и искренним желанием — я им не смогу противиться.
— Кошмар!!! — Антон был растерян. — Мне что, теперь нельзя будет слова сказать поперёк? Боги! За что такое? Я через месяц такой жизни сам спрыгну с крыши дома. Во что ты меня втравила?
— Не всё так страшно, милый, — улыбнулась Мара, ласково проведя рукой по щеке парня. — Я же сказала — ЕСЛИ слова будут идти от сердца и наполнены силой, ТВОЕЙ силой. А так можешь ворчать, не страшно.
— Не, это надо обдумать и пережить… Так… Что у нас дальше… Надеюсь, не свадебное ложе?
— Ты этого не хочешь? — рассмеялась девушка. — Ну да, надо всё тщательно обдумать и разработать план действий, так?
— Ну да. Надо. — Антон поймал себя на глупости и улыбнулся. — Вот… Вторая сестра на моей шее. А знаешь, Мар. Давай ты будешь моей сестрой… второй… ну… на первое время. Надо привыкнуть… Свыкнуться с мыслью, что я уже… с тобой…
— Я не буду против. Сестра так сестра. Буду Вам помогать во всём. Поверь, ты даже не догадываешься о моих способностях, чем владею и что умею. умею.
— А готовить умеешь? — Антон заинтересованно и оценивающе посмотрел на Мару. — Не, не так… Ты готовишь вкусную еду?
— Ещё какую. Полугодичные курсы и практика в лучшем ресторане столицы о чём-то говорит?
