Антон повернулся к сестре.
— Арин…
Вскоре в номере остались трое — парень и две девушки, правда, незадолго до этого ввели присутствующих вообще в шоковое состояние, когда на вопрос Главы культа по поводу браслета и откуда Антон знает правила проведения ритуала, не только парень, но, по его мысленной просьбе и сестра, продемонстировали сверкающие браслеты. Что касается ритуала, Антон сказал правду — мол, его ненадолго попросили покинуть тело, а вот кто был вместо него и провёл ритуал по древним правилам, ответить не мог. Старейшина не задал более ни одного вопроса, побледнев как снег, да и священник, открыв рот, сразу его закрыл и, поклонившись в пояс, стремительно покинул гостиничный номер. За ним, словно привидения, проследовали и незнакомые девушки, почему-то с ужасом глядя на двойняшек…
Трое проговорили до поздней ночи, впервые выпив столько спиртного, сколько никогда до этого не пили, но пьяным, к удивлению, никто не был. После долгих дебатов на семейном совете решили, что передадут синал Маре через её товарищей, когда можно будет приехать. Контактные телефоны для срочной связи двойняшкам дали, обещав в случае опасности даже их незамедлительно эвакуировать…
Пока же на первое место поставили задачу освободить людей отца Мары и его самого… Девушка написала письмо папе, которое Антон клятвенно обещал передать при встрече. И, на прощание, обняв и поцеловав своих новых родствеников, девушка покинула номер…
Санкт-Петеребург. Госпиталь Управления ФСБ.
— Привет! Пап, мам!
Двойняшки влетели в палату, где лежал Сергей Павлович, обняв и поцеловав маму, приникли к отцу.
— Пап. Тебя нельзя оставлять без внимания даже на минуту. Ну, что на этот раз? — Арина недовольно пыхтела, помогая брату повернуть отца на бок. — Зачем ты так волновался? Хотя не права. Была б я на твоём месте…
— Будешь, дочка, будешь, — ворчал старик, который не мог скрыть улыбки при виде детей. — Когда твои начнут лазать где не надо, тогда сможешь понять моё состояние. Ещё не раз вспомншь сегодняшний день.
— Так, мам. Пересядь подальше, а лучше так вообще иди погуляй. Минут на пятнадцать-двадцать. Мы сначала папу посмотрим, потом поговорим, хорошо? Да, кстати, за нами хвост организовался — вот и займись делом. Там один из твоих бывших учеников. Борзый такой. Помнишь, я его на тестовых зачётах повалял. Блин. Не могу вспомнить кликуху. Ой, папа, не делай такое выражение на лице, я тебя умоляю. Мы не в Системе и не в армии. Для меня что кличка, что позывной — одинаково. Вроде Хряк, Рыло. О… — Антон засмеялся. — Вспомнил! Пятак!!! Точно. Вообщем, они прилипли как банный лист к ж… Ой, мам, не драться. Ладно, пусть будет к попе. Встретили нас после перехода словно врагов. Окружили плотно, изъявив желание увезти на Литейный, да так срочно, что промедли мы ещё немного, попытались бы применить силу. Причина задержания, куда хотели отвести — полная тишина. Так что займись. Складывается впечатление, что после звонка Начальнику Управления (а я ему звонил на мобильный), бойцы получили распоряжение лишь об отсрочке. Ну, имею в виду, что как выйдем отсюда, так опять столкнёмся лбами. Пап, мам. Хочу предупредить — мы ведь много чему научились, пока не были здесь и та история, что приключилась по лороге из Москвы, теперь подобие цветочка. Если будут нарываться — мы ответим соответственно. В лучшем случае останутся калеками. Если будем отвечать сотрудникамКонторы с уважением. Если же нет… Знаешь, пап, достали твои коллеги в край, честно скажу. Кстати, тебе телефон Ринки передали? Сообразил, как включить?
— Ничего сложного? — Сергей Павлович хмыкнул. — Я ж не ребёнок. Посмотрели Ваши места. Благодать, не скрою. С Настей даже позавидовали, помечтали…
— Телефон где? Надо Аринке отдать — там контакты всех её подруг, фильмы и фотки.
