Воронцова неожиданно почувствовала, что её тело перестало подчиняться хозяйке, несмотря на максимальную защиту, что она выставила. И её губы, независмо от тела, произнесли ТЕ слова, за которые она потом долго себя кляла. Понимала, что не она такое говорит, но как стыдно-то было…
— Арина Сергеевна. Простите засранку зазнавшуюся. Ну не хотела я унижаться перед Вами, а приходится. Давайте я Вам в качестве извинения кофе или чай собственноручно сделаю?
И, вопреки воле хозяйки, тело Воронцовой поднялось из кресла, чтобы через пару минут поставить перед молодыми людьми чашки кофе и тарелочки с печеньем и конфетами.
Девушка поблагодарила хозяйку кабинета и, улыбнувшись, добавила таким тоном, вроде как Воронцова по собственной инициативе ухаживала за гостями.
— Елизавета Петровна. Не сочтите за труд и по рюмочке коньяка проставить в честь уважения к гостям, да и как радушной хозяйке провозгласить тост за наш день рождения.
Женщина, с гримасой на лице, выполнила и это пожелание, и только потом грузно осела на своё место, с ужасом глядя на девушку.
— Ну что, убедились в правоте слов сестры? — хмуро спросил Антон, не отрывая глаз от женщины, попутно контролируя действия Арины. Взглянул на сестру.
— Рин. Хватит. Достаточно для демонстрации.
Девушка согласно кивнула и обратилась вновь к Воронцовой.
— Сейчас Вас отпущу. Постарайтесь посидеть спокойно пару минут и не вскакивать. Пусть нейросвязи в мозгу восстановятся. И, как говорят в цирке, але… хоп.
Женщина обмякла в кресле, закрывая глаза. Минуту посидела так, а потом еле слышно, но достаточно внятно произнесла сначала какие-то замысловатые ругательства, но далее двойняшки услышали уже оскорбления в свой адрес.
— Твари… Просто монстры, а не люди. Да таких надо было уничтожить ещё в утробе матери. И вот, выростили на свою голову…
— Следите за языком, Елизавета Петровна, — Антон довольно нервно прокоментировал слова женщины, — не стоит нас злить. Арина Вас пожалела. Мягко с Вами поступила, зная, что у меня таких сантиментов нет. И Вы её так благодарите? Выдохнули и вдохнули пару раз. А потом, когда успокоитесь окончательно, можно будет и поговорить. Точнее, Вы нам поведуете — у кого такого умного в кавычках, в голове появилась идея посмотреть на наши действия. Создали с нуля ситуацию явно для чего-то, а вот для чего? Хотели испытать нас? Проверить наши возможности? И ведь не пришло никому в голову, что мы могли действать иначе. Намного жёстче. А о результатах такого «теста» у кого-нибудь здравомыслящего ничего не щёлкнуло? Имею в виду трагические последствия как для Вас лично, так и для всех, кто сейчас сладко спит, позабыв про работу и все свои невзгоды? Именно что спят — я сейчас «пробежал» по состоянию тел, что лежат поблизости. Минут через пятнадцать — двадцать окончательно очухаются. Поэтому попрошу Вас, госпожа Румянцева, самой разобраться со своими подчинёнными. Если же МЫ встрянем, может закончиттся плохо. Вдруг кто сдуру стрельнёт, да в Вас попадёт ненароком? Конечно, все близкие и друзья поплачут, расстроятся, правда, ненадолго, а потом назначат кого другого, и всё будет вертеться в этом царстве-государстве, словно и не было никогда госпожи Елизаветы Петровны, урождённой графини Румянцевой.
— Что ВЫ хотите от меня? — сдерживая в себе гнев, спросила женщина. — Может хватит издеваться и показывать свою силу?
— Так то не нам было нужно, Вам. Именно ВЫ создали ситуацию, при которой нам ничего не оставалось, как приехать сюда. Да и в помещение вошли, позволю напомнить, с Вашего личного соизволения, согласившись на предложенный именно ВАМИ разговор. Какую тему хотели затронуть, увы, так и не успели огласить. Вместо этого стали опять творить непотребности — по непонятным причинам раздражать мою сестру.
Антон встал и, пройдя пару раз по кабинету, снова сел в кресло.
— Если разговор закончен, не начавшись, и Вы лично убедились в нашей силе воочию, не поверив на слово, мы заберём трёх человек из Вашего подвала, да отбудем с миром? И Вам забот меньше останется, и мы вскоре освободимся от незваных гостей. Так что, мы пойдём?
— Вскоре здесь появятся все Хранители, я их вызвала сюда. Если Совет Вам разрешит уйти просто так, мешать не стану. Но задержанных не отдам. Мне с ними ещё надо поработать.
