Из подъемника вышел Мэтт Гаррисон с пистолетом в руке. Оказаться здесь он мог только по одной причине: полицию ввели в заблуждение.
Джейк мгновенно подобрался. Он принял решение за один миг… и столкнул Монику с балки. Она закричала от ужаса, проваливаясь в темноту.
Джейк вскочил на ноги и выхватил пистолет. Другой рукой выключил фонарь, понимая, что в его свете превращается в идеальную мишень.
– Мэтт, что ты здесь делаешь? – громко спросил он, стараясь заглушить отчаянные вопли Моники. Ему стало очень плохо из-за того, что пришлось столкнуть ее. Зато сейчас она болтается в воздухе под балкой, а не стоит между двумя вооруженными мужчинами, служа отличной мишенью. – Ты знаешь, зачем я здесь. Ты слабак, Джейк! – крикнул в ответ Мэтт.
Моника наконец замолчала; Джейк решил: возможно, от страха она потеряла сознание.
– О чем ты говоришь? – спросил Джейк.
– Сам знаешь! Ты нарушил наш договор и выдал нас этой репортерше. Зачем ты ей все рассказал? Она собирается сделать большой репортаж обо мне? Ты рассказал ей о нашем уговоре?
– О каком еще уговоре? – взвизгнула Моника из темноты. – Никто ничего мне не рассказывал ни о каком уговоре!
Джейк вздохнул с облегчением. Значит, она в порядке.
– Джейк мой приятель, а кто ты и зачем нам докучаешь, я понятия не имею!
Джейк крепче сжал пистолет; им овладел первобытный инстинкт, который приказывал драться или бежать. Только бежать некуда. Он не может убежать еще и потому, что Монике тоже грозит опасность. Правда, он не убежал бы, даже если бы ее здесь не было. Случилось то, чего он ждал. У него появилась возможность остановить убийцу. Его кольнуло болью из-за того, что убийцей оказался Мэтт. Значит, он поднялся на недостроенное здание, чтобы снова творить суд и расправу…
– Мэтт, что ты делаешь? Я думал, мы с тобой друзья. Давай спустимся, выпьем пивка и все обсудим! – Ему не хотелось убивать Мэтта. Хотелось другого: уговорить Мэтта сдаться.
– Джейк, мы с тобой были друзьями! Все изменилось, когда ты сдружился с этой репортершей. Я не позволю тебе вставать у меня на пути! – Да не хочу я вставать у тебя на пути. Оформи явку с повинной! Тебе помогут! – Небо расколола молния, за ней последовал раскат грома. – Ладно тебе, Мэтт! Пойдем выпьем пивка, а потом я довезу тебя до полицейского участка.
– Джейк, ты ничего не понимаешь. У меня появилось призвание. Мой нравственный долг и моя работа – избавить наш город от всех преступников.
– Зачем ты открыл стрельбу по дому Моники? – спросил Джейк, осторожно делая шаг назад. – Хотел вас убрать. Только это оказалось непросто. – Мэтт не двигался с места.
Джейк вдруг понял: очевидно, Мэтту так не терпелось попасть к ним, что он не надел страховку и не пристегнулся к страховочному канату.
Джейк продолжал пятиться, пока не очутился рядом с вертикальной балкой.
– Мэтт, никакое это у тебя не призвание. Ты болен. По-моему, в тебе что-то надломилось после того, как убили твою мать.
Конечно, Джейку не хотелось стрелять в Мэтта. Он понимал: если даже только ранит его, скорее всего, Мэтт упадет и разобьется насмерть. Он не хотел, чтобы Мэтт умирал; он хотел, чтобы его арестовали.
В то же время он не хотел, чтобы Мэтт убил его. Если Мэтту удастся убить его, он потом убьет и Монику… чего Джейк допустить не мог.
– Уж конечно, черт возьми, во мне что-то надломилось! – в ярости завопил Мэтт. – Она была святая, Джейк! Моя мать была самой лучшей, самой любящей! Она была богобоязненной женщиной, работала волонтером в приюте для бездомных, а тот кусок дерьма избил ее до смерти! Мне каждый день снятся страшные сны о боли и страданиях, которые она перенесла в последние минуты перед смертью! И я понял: моя задача в том, чтобы избавлять мир от подонков. И знаешь, что самое лучшее? Мне это нравится. Очень нравится! И ничто меня не остановит!
Снова сверкнула молния; Джейк понял: пора. Заметив, как Мэтт вскинул руку, он спрятался за стойку. Услышал жалобный крик Моники.
Молния снова расколола небо; Джейк высунулся из-за балки и выстрелил в Мэтта. Он промахнулся, и Мэтт захохотал. Джейк услышал истерический смех человека, который утратил всякую связь с действительностью.
– Джейк, слышишь голос Господа? Неужели ты не слышишь Его в раскатах грома? Он говорит, что я – Его воин на земле! – Мэтт снова выстрелил.
Вдали завыли сирены. Неужели кто-то услышал выстрелы и вызвал полицию? Джейк с радостью рассказал бы им о своей роли в происходящем, лишь бы удалось навсегда изолировать Мэтта от общества…
Даже если помощь подоспеет вовремя, вряд ли полицейские поднимутся наверх и закуют Мэтта в наручники. Внизу может стоять сотня полицейских машин, но им сейчас никто не поможет. В конечном счете отсюда спустится только один мужчина. Либо Джейк, либо Мэтт. Если выживет Мэтт, одна надежда на Монику… только она может дать показания и добиться того, чтобы Мэтта арестовали!
Сирены приближались; гром и молния усиливали хаос противостояния Джейка и Мэтта.
– Мэтт, полиция уже здесь. Сдавайся! – крикнул Джейк, в последний раз пытаясь закончить все так, чтобы никто не пострадал.
