– По-моему, нам обоим не помешает пару часов вздремнуть.
– Поддерживаю, – согласилась Моника. Глаза горели от усталости, болела голова. Плечо тоже болело. Пройдет немало времени, прежде чем ее мозги переварят все, что с ними случилось.
– По-моему, у тебя есть отличный сюжет для сегодняшнего подкаста. Ты не только помогла опознать убийцу, он стрелял в тебя, но ты осталась в живых. Так что, Моника, радуйся. Ты получила свою сенсацию.
– Может, я и обрадуюсь, но потом, когда высплюсь. Сейчас я так устала, что мне все равно.
– Значит, спокойной ночи, – сказал он.
Они вместе прошли по коридору. Моника зашла в свою комнату, а Джейк пошел дальше, в свою. Она сняла одежду и надела ночную рубашку. Потом отправилась в ванную, где умылась и почистила зубы.
Через несколько минут Моника легла в постель, но стоило ей закрыть глаза, как она снова очутилась в воздухе… в темноте… и держаться было не за что. В голове гремели выстрелы, от страха она лишилась дара речи, все тело словно сковало льдом.
Она вскрикнула и открыла глаза. Страх не отпускал ее. Она поняла, что заснуть в одиночестве ей не удастся.
Ей нужен… очень нужен… Джейк. Не думая больше ни о чем, она встала и прошлепала к его спальне.
Он лежал в постели, накрытый простыней, его глаза были закрыты.
– Джейк! – тихим, дрожащим голосом позвала Моника.
Он с трудом разлепил веки и встревоженно посмотрел на нее:
– Что случилось?
– Ничего, но… можно поспать здесь, с тобой?
Джейк долго не отводил от нее взгляда, а потом откинул угол простыни, молча приглашая ее присоединиться к нему. Она быстро подбежала к кровати и легла.
Он тут же развернул ее спиной к себе и обвил рукой ее талию. Его тепло растопило лед внутри ее. Сила его объятия утешала.
Перед тем как заснуть, Моника вдруг вспомнила: ни один из них не заикнулся о том, что перед появлением Мэтта она призналась Джейку в любви.
Джейк просыпался постепенно. И вдруг остро почувствовал близость Моники. Ее нежные изгибы прижимались к его телу, ее аромат обволакивал.
Он проспал часа два. Моника по-прежнему крепко спала в его объятиях. Он понимал, что больше не заснет, и все же остался в постели.
Ему хотелось бы вот так просыпаться каждое утро до конца своих дней. Она идеально ему подходила, как будто была создана именно для него. Очень хотелось бы всю ночь сжимать ее в своих объятиях – каждую ночь, какая осталась ему на земле, а потом просыпаться рядом с ней каждое утро, и чтобы за завтраком она сидела за столом напротив…
Но ничего подобного не будет. Возможно, его ждет один из худших дней в его жизни. Сегодня ему придется с Моникой распрощаться.
Джейк вдохнул ее аромат и лежал совершенно неподвижно. Ему хотелось сохранить последние секунды близости. Как жаль, что по-другому быть не может! Как жаль, что он не из тех, кто способен ответить любовью на ее любовь.
Жаль, что они не смогут завести черного шнауцера, нескольких детей и жить счастливо до конца своих дней. Ничего у них не будет.
С этой мыслью он отстранился от Моники и встал, радуясь, что не разбудил ее. Взял чистую одежду и прошел в гостевую ванную напротив. Ему не хотелось принимать душ в своей ванной, чтобы не разбудить ее.
Когда она показалась на пороге его спальни и попросилась к нему в постель, он понял: в его объятия ее в последний раз толкнул остаточный страх. Кое-что он о ней узнал: она долго не успокаивается, снова и снова думая о том, что случилось раньше. А потом… потом не сдерживает эмоций.
Стоя под струями горячей воды, он тщательно намылился, словно хотел избавиться от ее аромата, смыть ощущения ее тела.
Одевшись, отправился на кухню и сварил кофе. За окном было серо. Как будто вчерашние ночные тучи решили задержаться и могли в любой момент снова разразиться дождем. Серый день отражал состояние его души.
Он налил себе кофе и перешел в гостиную, где включил телевизор, чтобы послушать, что говорят о ночных событиях.
Хотя все сообщали о смерти серийного убийцы, никто не сделал репортажа о борьбе не на жизнь, а на смерть на большой высоте, на одном из верхних этажей недостроенного здания. Моника сумеет сделать свой репортаж.
Зато он узнал, что Гранта Тиммонса освободили из-под стражи. Он оказался не убийцей, а просто психически неуравновешенным человеком, который выдавал себя за убийцу. Не могло быть и речи о том, чтобы его судили.
Упоминали и их с Моникой. Его называли уважаемым архитектором, а ее – ведущей популярного подкаста. Она наверняка обрадуется рекламе, какую сделали ей средства массовой информации. У нее появится много новых подписчиков.
На нескольких каналах обсуждали дело Гранта Тиммонса. Журналисты называли непростительным то, что полиция раскрыла его имя на пресс- конференции, не доведя расследования до конца. Репортеры требовали провести служебное расследование и наказать тех, кто раньше времени обнародовал имя Гранта.
Потом говорили о Мэтте.
