Похоже, у брюнета появился неплохой шанс вернуть меня за покерный стол. Мужчина взял шестигранники в руки, покрутил между пальцами, затем зачем-то на них подул, и наконец кости оказались на столе.
– Один – один, – вздохнул он.
Я ликовала, но мой соперник, кажется, сдаваться не собирался.
– Может быть, в зачет пойдет сумма трех раундов?
– «Говорят, дурная примета пробовать счастья два раза кряду за одним и тем же столом», – процитировала я Федора Михайловича.
– Вы верите в приметы? – Кажется, гость не признал строки из «Игрока».
– Только в хорошие.
– Что ж, прекрасная незнакомка, очень не хочется вас отпускать, но я не теряю надежды встретить вас в этих стенах сегодня вечером снова.
Я ничего не ответила, лишь слегка поклонилась на прощание и, не оборачиваясь, направилась к дверям, ведущим в соседний зал. Если я правильно запомнила расположение комнат в особняке, эта была последней, тупиковой.
Дернув за ручку, я с удивлением обнаружила, что дверь заперта. Такого поворота событий я не ожидала. Представив, как сейчас ликует брюнет за моей спиной, я стиснула зубы. А ведь он наверняка знал, что проход дальше заблокирован и все заканчивается в этом зале! Оттого так спокойно отреагировал на загаданное мной желание. Мужчина понимал, что я отсюда никуда не денусь.
В этот момент раздался характерный звук проворачивающегося замочного механизма, и дверь, чуть скрипнув, слегка приоткрылась. Щель была совсем небольшой, я едва просунула в нее ладонь и быстро толкнула дверь. Что бы ни ждало меня в этой комнате – это точно было лучше, чем вернуться к брюнету с поражением. Кажется, во мне нарастал азарт. То ли атмосфера в особняке способствовала, то ли я открывала в себе то, чего раньше предпочитала не замечать.
Я плотно прикрыла за собой дверь и попыталась разглядеть очертания предметов в комнате. Ни лампы, ни свечи здесь не горели. За окном было темно, но отблеск огней со двора не давал комнате полностью утонуть во мраке ночи. Ни игровых столов, ни рулеток, ни напитков, ни людей я разглядеть не смогла. Однако кто-то отпер эту дверь.
Вдруг чья-то рука легла мне на плечо, и я вздрогнула от неожиданности. Конечно, если человек мне открыл, далеко от двери отойти он не мог! Но я все равно успела испугаться.
– Наконец-то, – услышала я голос Гэтсби и повернулась.
Он запер дверь на ключ и взял мою руку, чтобы поцеловать. Гераскин едва коснулся кожи губами, но все же произнес виновато:
– Позволю себе эту небольшую вольность. Давно не виделись, соскучился по вашему обществу, Татьяна!
Мне хотелось объясниться, сказать что-то вроде: «Это все дела, я и сама была бы не прочь встретиться», но вместо этого произнесла:
– Мы и сейчас друг друга почти не видим.
– Но мы рядом!
– Вы заманили меня в ловушку? – Я кивнула в сторону двери.
Глаза начали привыкать к темноте, я все лучше видела очертания мебели и самого хозяина.
– Нет, просто очень хочу снять с вас маску, – улыбнулся Гэтсби.
Тогда я и заметила, что сам он был без нее. Единственный человек без обязательного атрибута, которого я увидела за весь вечер в этом особняке. Впрочем, это был его дом и его праздник. Гераскин был волен делать здесь все, что ему заблагорассудится.
– Не хочу, чтобы кто-то кроме меня увидел вас, – продолжил он.
Гэтсби протянул руку и легко развязал атласный бант на моем затылке. Маска упала мне под ноги.
– Спасибо за освобождение! – поблагодарила я, имея в виду и маску, успевшую натереть нос, и брюнета, от которого я наконец избавилась.
Уверена, что Гераскин был в курсе всех моих перемещений внутри особняка. В руках я держала мешок с фишками.
– Разжилась пластиком, – похвасталась я, тряхнув содержимым. – Есть инструкция, что с этим делать?
– Поступать по своему усмотрению.
Голос Гэтсби звучал ровно и мягко.
– Встретила вашу сестру. Она сообщила, что за них полагается приз.
– Обязательно, – кивнул Евгений.
В этот момент отблеск фонаря с улицы попал на его светлые волосы, сделав их на миг золотыми.
– Хотелось бы его получить, – настаивала я.
– Сейчас?
– Почему нет?
– Вы собрались домой? – удивился он.
– А что, стать обладателем приза можно лишь перед тем, как покинуть особняк?
– В любой момент, – ответил он. – Но прежде хочу вам кое-что показать.
– Здесь темно, – напомнила я.
– Это нам не помешает.
Он взял меня за руку и подвел к окну. Дорожки в саду были вычищены, вокруг белел пушистый снег, какой можно увидеть только за городом. В саду росли несколько елей, сейчас их украшали праздничные гирлянды, а за ними – темные макушки деревьев в лесу.
Вдруг раздался хлопок, и небо в ту же секунду озарило россыпью розовых огней. Следом фиолетовая гроздь взлетела и раскрылась где-то высоко над лесом. Оранжевый, синий, зеленый – кажется, все возможные цвета сменяли друг друга в ночном небе.
Великолепный фейерверк продолжался по меньшей мере минут пять. На моей памяти даже городская администрация ни разу не устраивала великолепия такого масштаба.
