Света, подумал Данилов. Никто и никогда в его присутствии не называл мать Светой. Только по имени-отчеству. За границей – «мадам Данилофф».
Ему вдруг показалось, что в голове у него замкнулась какая-то цепь, даже щелкнуло отчетливо. Замок закрылся. Теперь уже не вырваться.
– Вы… знаете моих родителей?
– Милый мой, в России нет ни одного человека, который не знал бы ваших родителей!
– Я говорю не об этом.
– Да, – призналась академик Знаменская, и ее контральто понизилось до баса, – конечно. Чтобы вы родились, потребовались усилия многих специалистов. Одним из специалистов была я. Так что мы с вами почти родственники. Когда вышла история с вашей депрессией, я сказала Свете, что самым правильным было бы от вас отстать. Но я ведь не психолог или невропатолог! Света меня не послушалась.
Зато теперь вы есть отличный архитектор, а ведь мог выйти посредственный пианист!
Данилов разжал руку. Когда он стиснул кулак?
– Прошу прощения, Ариадна Филипповна, – процедил он холодно, – но мне не хотелось бы ни с кем обсуждать свою жизнь. Даже с вами. Давайте лучше вернемся к камину.
В трубке помолчали, доносилось только приглушенное сопение.
– Я не хотела вас обидеть, – сказала наконец Знаменская, – врачи бесцеремонны и циничны от природы. Они такими рождаются. Старуха хотела узнать, будет ли на приеме интересный молодой человек, и сдуру наболтала лишнего.
– Буду, – пообещал Данилов и улыбнулся. С чего это он так запаниковал?
От того, что неврастеник и тряпка? Или просто в голове его никак не совмещались родители и Знаменская, которая была из той части его жизни, которая никак и никогда не соприкасалась с родителями?
Положив трубку, он некоторое время посидел над телефоном. Ему было неловко и трудно.
Во-первых, он только что устроил разнос Тане за лестницы и фронтоны нового дома, которые оказались не готовы, а сам провел драгоценное утреннее время в разговорах и упаднических мыслях.
Во-вторых, согласно плану, записанному на хрусткой блокнотной страничке, информацию Знаменской о том, что в субботу с утра она присутствовала на операции, следовало проверить. Проверять было противно, хотя в данном случае сделать это было очень просто.
Знаменская ни при чем, конечно. Ты сделаешь это для очистки совести. Ты зануда и формалист. Тебе просто нужно, чтобы все в твоих нетворческих, почти бухгалтерских мозгах было разложено по полочкам.
Зачем она спросила его про родителей? Почему ни с того ни с сего продемонстрировала свою причастность и полную осведомленность – даже те его давние нервы были упомянуты? До сих пор Данилов работал на нее, не подозревая о том, что она знает его семью, работал бы и дальше – тогда зачем?
Вопросов стало еще больше, когда через три минуты с трубкой в руке он подошел к окну. Снег все валил.
Академик Знаменская в субботу в Кардиоцентре не появлялась. Профессор Василий Иванович Бестужев тоже не работал.
– Он будет только в четверг. Если хотите, можете оставить сообщение.
– Нет, спасибо, я перезвоню. Значит, Знаменская тоже его обманула. Как и Веник.
Ошиблась? Забыла, где была наутро после банкета? Пошутила? Выдумала?
Зачем?! Зачем?!!
Когда Данилов был в двух минутах от дома, позвонил Марк Грозовский, давний приятель и такой же давний конкурент.
– Данилов, ты где?
– Рядом с домом. Добрый вечер, Марк.
Грозовский хмыкнул:
– Добрый. Ты даже когда в офисе сидишь, все равно рядом с домом. У тебя так офис и дом расположены – рядом друг с другом. Как мы с тобой.
– Мы с тобой далеко, – возразил Данилов, улыбаясь.
– Мы с тобой близко, – уверил Грозовский. – Слушай, Данилов, одолжи мне на недельку компьютер, а?
– Какой?
– Любой. Только прямо сейчас. У тебя дома есть?
– Есть, – помолчав, сказал Данилов, – а почему так срочно?
– Потому что завтра ко мне на работу человек выходит, а я ему даже компьютер не могу дать! Куда я с утра поеду покупать! И денег жалко. Вдруг куплю, а новенький уволится! Одолжи, Данилов!
– Да бери, – согласился Данилов. – Подожди минуту, Марк.
Не опуская телефон, он переключил скорость и осторожно втиснул «Фольксваген» между двумя занесенными снегом машинами. Фирма, продавшая ему квартиру, обещала, что вот-вот начнут строить подземные гаражи, но никаких признаков строительства гаражей Данилов не замечал. Обманула фирма.
Что-то в последнее время странное происходит. Все обманывают, даже строительные фирмы.
– Марк, я уже приехал.
– Я рад. Ну что? Дашь компьютер?
– Прямо сейчас?
– А чего тянуть-то? У тебя дома есть какой-нибудь завалящий компьютер?
– Есть. Только он старый совсем.
– Да любой.
– Тогда заезжай.
– Я уже заехал, – пробормотал Марк; – Смотри по сторонам, а то под колеса попадешь.
Данилов оглянулся. Громоздкий грязный джип занимал весь последний переулок. «Дворники» мели по стеклу, разметали снег.
– Это я, – сказал Марк в трубку и помахал рукой, – где тут у вас парковаться-то?
– Где место найдешь.
– Понятно.
Джип тихо тронулся с места, Данилов переждал, пока он проплывет перед ним, и перешел на другую сторону. Грозовский появился через минуту, очень сердитый.
