Кровь из пульсирующей раны продолжала капать на потрескавшуюся от жары землю. От обиды хотелось реветь навзрыд, но вместо этого Ким просто отвернулась, оторвала от подола узкий кусок грубой ткани и кое-как наложила повязку. Надо возвращаться в шатер. В одном из ящиков она видела белые хлопковые бинты и настойку сабельника, который помогает заживлять раны.
Тем временем вирта за ее спиной спокойно пила воду с мятными листами и размахивая тонким змеиным хвостом, пыталась отогнать назойливых мух.
— Предательница! — горько обронила Ким и бросилась прочь.
…Первым, кого она увидела, выскочив из закутка, был Хасс.
Он стоял недалеко от прохода и принюхивался, жадно вдыхая воздух полной грудью. Этот запах он не спутал бы ни с чем. Сладкий, немного терпкий. Дурманящий.
Так пахла только ее кровь.
От него не укрылось, как Ким испуганно вздрогнула и спрятала руку за спину.
— Что у тебя там? — в два шага оказался рядом.
— Ничего, — она отчаянно затрясла головой и отступила.
— Покажи, — прорычал он. Аромат ее крови, лишал способности трезво мыслить. Хотелось вдыхать до умопомрачения, слизнуть густые капли, но самое большое желание, затмевавшее собой все остальное — найти и наказать того, кто посмел это сделать, — Живо!
От его тона она вся съежилась и, отведя взгляд в сторону, выставила вперед покалеченную руку.
Кхассер бесцеремонно схватил ее за запястье, сдернул пропитанную кровью повязку и, увидев рану, сказал что-то такое, что Ким не смогла понять.
— Я тебя предупреждал, — его взгляд стал чернее ночи, — Вирта — это не ручной котенок.
— Это не она! — выпалила Ким и тут же осеклась, потому что Хасс ей не поверил, и эта убогая ложь только сильнее его разозлила. Он стиснул челюсти так, что на скулах заиграли желваки, сжал кулаки и, сдвинув Ким в сторону, направился туда, где на привязи сидела Лисса.
— Зря я тебе разрешил к ней приближаться.
— Она не специально. Хасс! — Ким повисла на крепкой руке, пытаясь остановить мужчину, — пожалуйста. Не тронь ее. Прошу!!!
Уперлась ногами, но он потащил ее дальше, как пушинку, словно она и не весила ничего, и не сопротивлялась.
— Хасс! Умоляю!
А ее голосе звучало такое отчаяние, что каменное сердце все-таки дрогнуло, а имя, произнесенное с такой интонацией, колоколом звучало в голове.
Кхассер остановился и посмотрел сверху вниз на расстроенную девушку.
По нежным щекам бежали крупные слезы, а глаза… ее прекрасные изумрудные глаза были наполнены такой мольбой, что было трудно оторваться. Хотелось смотреть, запоминая рисунок на радужке и трепет длинных ресниц. Хотелось прикоснуться губами, почувствовать соленый привкус ее слез. Хотелось…
Да много чего хотелось, но Хасс сдержал свои порывы, не позволив им в очередной раз взять над собой верх
— Она не хотела мне причинить вред, — Ким начала торопливо бормотать, поглатывая от волнения слова, невпопад хватая воздух ртом, и все так же цепляясь за его руку.
Хасс едва слушал. Все его ощущения свелись к этой маленькой теплой подрагивающей ладошке, пытающейся его удержать.
— Не хотела причинить вред? — хмыкнул он, выныривая из омута кошачьих глаз. Взял ее за руку, вынуждая поднять выше и показать рану, — это так теперь называется? А если бы она откусила ее тебе, ты бы тоже ее защищала?
— Но ведь не откусила! — захныкала Ким, — просто прихватила. Ни с того ни с сего. Но тут же извинилась.
— Извинилась? — он посмотрел на неё, как на ненормальную, — сказала, прости меня я больше так не буду?
От издевки, прозвучавшей в его голосе, она смутилась, но не отступила.
— Да. Она зализала потом рану. И это…это выглядела как извинение. В ней не было злости. Она не хотела меня сожрать. Она просто…просто…
Что просто она так сказать и не смогла.
— Ну-ка пойдем, — Хасс схватил ее за здоровую руку и потащил за собой.
— Пожалуйста, — сдавленно просипела Ким, — не надо.
— Я сказал идем! — он направился дальше и остановить его не было никакой возможности. Давясь слезами Ким, едва поспевала за ним.
— Хасс!
В последний момент ей удалось проскочить у него под рукой и встать на пути, закрывая собой Лиссу.
— Не тронь ее! — уперлась в каменную грудь, пытаясь остановить кхассера.
Хасс и не тронул… Вирту.
Зато схватил ее саму за горло и, не успела она опомниться, как в воздухе мелькнула сталь, вжимаясь в ее ребра. Ким вскрикнула, испуганно забилась в его руках, а вирта, до этого безмятежно наблюдавшая за гостями, взвилась на дыбы и ринулась вперед, на ходу обращаясь в черного как ночь волка с шипастым гребнем по хребту.
Зверь рычал и, припадая на передние лапы, начал по дуге приближаться к Хассу. Под темной шкурой бугрились напряженные мышцы, с обнаженных клыков капала слюна, а в глазах кипела ярость и желание добраться до противника. Два хищника изучали друг друга, оценивали.
Наконец, Хасс тихо усмехнулся и убрал оружие, отпуская Ким. Она отскочила в сторону, жадно хватая воздух ртом, растирая шею, на которой еще мгновение назад сжимались сильные пальцы. Кинт же поднял ладони в примирительном жесте. В его глазах клубилась тьма, успокаивая, объясняя, утверждая свое главенство
