— Мне хватило одной девятнадцатилетней девчонки и другой мне не надо. В свое время она мне так вынесла мозги, что я больше никогда ни на кого не посмотрю, кто будет младше двадцати четырех. В этом году… А в следующем двадцати пяти, а еще через год двадцати шести…
В этом году мне исполнилось двадцать четыре. А в следующем будет двадцать пять… Он говорил обо мне. Снова в нем проснулся романтик, черт его побери!
Боль, обида, злость, пустота. Выжженная дыра в моей груди. Вот, что он оставил после себя. И у меня тоже ни разу за это время не возникло желания в кого-то влюбиться.
— Ненавижу тебя! — выкрикнула я ему, резко толкнув в грудь. — Ты — самое отвратительное, что случилось со мной! Ты — чёртов псих, который сломал мне жизнь! Сумасшедший! Больной псих!
Мои слова зажгли в его глазах вишневые огоньки. Мои кулаки хаотично затарабанили по его груди, а он лишь растянулся в широкой улыбке. Он улыбнулся! И этим впервые за долгое время по-настоящему напугал меня.
— Давай еще! — его ровный тембр ну никак не вязался с его горящими глазами. — Говори мне все, что ты так хочешь мне сказать! Всё, о чем хотела сказать все эти годы!
А все что я хотела это — врезать ему пощечину, но я думаю что ему даже понравилось бы это.
— Грёбаный извращенец! — еще громче выкрикнула я. — Предатель! Кобель! Ненавижу!
От моих слов его лицо вспыхнуло, но он сдержал себя и спокойным голосом ответил, когда мне потребовалось сделать глубокий вдох:
— Всё сказала? Теперь можешь вернуться вниз к своим подружкам!
— Что ты сказал? — тон моего голоса резко снизился. Такой наглости от него я не ожидала. — Почему ты командуешь мной?
— Ты хочешь остаться со мной? В принципе я совершенно не против твоей компании.
Алек развел руки в стороны и жестом пригласил меня занять свободное место на бархатном диване. Бархатная ткань, приглушенный свет… Я вспомнила, как его губы жадно целовала меня, крепко прижав к похожему дивану, когда он пытался доказать своему дружку Марти, что я его.
— Да! Точнее, нет! — Чёртов дьявол! — Прекрати командовать мной! Ты залез ко мне в трусы и теперь думаешь, что можешь вот так легко говорить мне что делать?
— Ты сама меня попросила, Мия!
Эта его довольная ухмылка… Так и захотелось его треснуть по голове!
— Я? Ты против моей воли закрыл меня в ванной комнате! Я не разрешала тебе прикасаться к себе.
Надо быть честной, хотя бы с самой собою. Я не помню! Большая часть как в тумане. Пьянящий аромат его духов, прерывистое, тяжелое дыхание на моей шее, горячий язык, обжигающий кожу моей груди… Вот это помню, а всё остальное нет!
Он еще ближе придвинулся ко мне, и я ощутила тепло его тела. Сильного и мускулистого тела.
— Твои мозги может быть мне и не разрешили, но твое тело желало этого, — почувствовала я горячее дыхание Алека на своих губах. — И ты впустила меня в себя, так страстно желая, что пообещала вести себя тихо, лишь бы я позволил тебе кончить на моих пальцах.
— Ненавижу тебя, — прошептала я в ответ в его такие чувствительные губы.
— Конечно, малышка, — большой палец его руки скользнул по моим губам, размазывая красный пигмент. — А еще любишь. Кстати, тебе так идет этот цвет.
Хватит! Почувствовал себя альфа-самцом? Пора напомнить ему кое-что…
Неожиданно для него я резко толкнула его от себя и Алек плюхнулся на бархатный диван. Быстро села к нему на ноги так, что мое платье задралось выше, чем нужно и можно было.
— Что ты… Мия?
— Пусть мое тело принадлежит тебе. Пусть моя душа всегда принадлежит только тебе. Но ты забыл главное, Алек, — ты так же принадлежишь мне, как и я тебе. Весь без остатка, — мой шепот практически свел его с ума и Алек прикрыл глаза от удовольствия. — И кого бы ты не трахал, ты всегда думаешь обо мне. Я стала твоим наваждением и навсегда им останусь.
— Что ты сказала? — в его глазах я увидела радость от победы. Я сказал ему то, что он так хотел услышать.
Крупная рука легла мне на затылок и притянула максимально близко мое лицо к его лицу. Пальцы медленно стекли по моим щекам.
— Ты ведь мечтаешь обо мне. Ты ведь так хочешь снова ощутить меня, — прошептала я, слегка коснувшись своими губами его губ.
Почувствовала через ткань своего нижнего белья, как он сразу же налился силой. О боже! Смогу ли я вовремя остановиться? Надеюсь, что да…
Резко притянула его к себе за ткань белой рубашки и впилась в его губы. А вот это было зря! Какой же он классный на вкус. С возрастом только стал еще лучше. В меру сладкий, мята и табак придали особой пикантности, а эта терпкость… От нее голову сносит сразу же. Волна желания окутала мое тело, так что пальцы на ногах стали покалывать. Алек положил мне руки на талию, но я быстро, даже дерзко скинула их с себя.
— Я не разрешала себя трогать. Ты можешь прикасаться ко мне только, когда я разрешу тебе.
Поддалась вперед, начиная бедра имитировать половой акт и тело Алека вздрогнуло от наслаждения. С виду Алек казался таким брутальным и холодным, а на самом деле его так легко можно заставить преклонить свои колени передо мной.
— Ты моя, — прорычал он в мои приоткрытые ледяные губы. — Только моя.
