-Волнуешься? – Басистый голос отца ворвался в мое еще сонное сознание. Всю ночь я почти не спала, и поэтому теперь была готова отключиться в любую секунду.
-Нет, я все это уже проходила, пап, ничего нового. Только, что, лица новые. – Я улыбнулась папе, но от меня не ускользнул его обеспокоенный взгляд. Да, родители очень переживают за меня, ведь им так до сих пор непонятна причина моего перевода. Ничего толкового я не придумала, поэтому и объяснить ничего не смогла, лишь отмахивалась.
-Ты у меня сильная девочка, и я в тебя верю. – Папа крепко обнял меня, и мне так тепло стало на душе. – Знай, что я всегда с тобой и на твоей стороне, чтобы не произошло. – Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза. – Мы с мамой очень любим тебя.
-И я вас люблю. – Я поцеловала его небритую щеку, и махнула рукой на прощанье. Пора. Пора начинать с чистого листа. Все сначала, без права на ошибку.
********
В этот раз все обошлось без приступов паники. Хотя, с чего бы ей взяться. Я тихо открыла дверь, прошмыгнув внутрь. Слишком тихо, что ли? Мне показалось это немного странным, но я не стала акцентировать внимание на этом. Я открываю еще одну дверь, из-за которой все же доносятся признаки жизни.
-Наташа! Я дома! – Я распахиваю дверь на кухню, и громко и радостно добавляю. – Сюр….- Но, слова застревают в горле, я уже не в силах договорить фразу. Как-то дышать трудно стало. Сумка выпала из рук на пол. Картина маслом: у подоконника, Наташа, в полотенце на голое тело крепко прижимает к себе Кристину. Мир сошел с ума? Нет, я схожу с ума? - Приз. – Я все же закончила начатое мной предложение. Девушки отпрянули друг от друга, испуганно пялились на меня.
Как вылетела из квартиры, не помню. Боже, дурдом! Что происходит с этим миром? Пульс бьет в виска, словно отбойный молоток. Выбежав на улицу, на морозный воздух, я принялась глотать его ртом. Что я увидела, я даже прокомментировать не могу. В голове не укладывалось. Присев на лавочку, нервно закуриваю сигарету. Закрываю глаза и откидываюсь назад. Как выбросить эти образы из головы? Я была готова ко всему! К тому, что могу встретить Кристину на улице, случайно столкнуться с ней в магазине, я даже готова к тому, что могла встретить ее в обнимку с какой-нибудь женщиной или даже мужчиной, но я никогда и предположить не могла, что увижу ее с Наташей. Моей Наташей! Я сейчас отдала бы все, лишь бы на месте моей подруги оказался кто угодно. Любой другой человек! Я бы стойко выдержала! Но нет, ее прижимала к себе моя единственная и лучшая подруга.
Больше всего убивало то, что внутри меня шла ожесточенная борьба мозга и совести. Мозг кричал мне о том, что меня предали, убили морально и окончательно, а совесть рисовала картинки ночей, проведенных с Кирой.
Что делать, и кого слушать? Не знаю, не хочу ничего решать, хочу просто исчезнуть.
========== Глава 25. ==========
-Опять бежишь от проблем? – Передо мной, будто из воздуха, появилась Кристина. Она скрестила на груди руки и пристально смотрела на меня. Идиотка, выскочила следом за мной, даже пальто не накинула. Так и стоит в тоненькой водолазке, ей холодно. Но, почему меня вообще должно это волновать?
-А это уже не мои проблемы. И не тебе меня учить! Я хотя бы иногда пытаюсь их решать, в отличие от тебя! – Я вскочила с места и ткнула пальцем ей в плечо. Женщина слегка пошатнулась. – Идите вы все на х..- Мимо проходящая соседка неодобряюще цокнула языком, покачивая головой, и я заткнулась. Бабулька тоже поймала на себе мой гневный взгляд, и быстро засеменила прочь, потому что весь мой внешний вид кричал о том, что я сейчас кого угодно могу послать куда подальше. – Меня для вас больше нет. – Я резко развернулась на носочках, быстрым шагом удаляясь от блондинки. С минуту она просто стояла, и наверное, смотрела мне вслед, но потом я услышала ее грозный крик.
-Рита, стой! – Я сорвалась с места и бросилась бежать. Знаю, она никогда не побежит следом. Да и с чего бы ей это делать? – Вернись! – Еще различался ее голос, но свернув за угол другого подъезда, я скрылась из вида.
Меня на части рвала злость и обида. Вот только, злость была, скорее на себя, чем на них. Я сама виновата в своих бедах, сама не смогла сдержать обещание, данное себе же, а не поддайся я своим похотливым желаниям, ничего бы и не было.
