— Да-а. И тво-ой люби-бимый пи-ирог. Про-о-ости-ите меня, — простонала госпожа Луиз ему в плечо. — Я такая глупая и сентиментальная.
Маг вдруг встал из-за стола, подошел к домовой и протянул ей белый платок. Она высморкалась и дрожащим голосом пролепетала:
— Господин Аспид, мне так стыдно… Что вы теперь обо мне думаете? Вы же ненавидите слезы. Я не хотела испортить ваш выходной…
— Не говори глупости, Луиз, — отозвался маг, слабо улыбнувшись. — Лучше принеси нам пирог, надеюсь, найдется один с капустой?
Женщина подняла свою голову, взглянув на мага.
— С капустой тоже есть. Я мигом, — она вскочила. — Сейчас подам.
— Я принесу, госпожа Луиз, — отозвалась я, убирая салфетку с колен, которую сжимала все это время. — Отдыхайте.
— Бинни, помоги ей, — попросила его домовая, — а мы пока побеседуем с господином Аспидом.
— Конечно, тетя.
Я чувствовала на себе прожигающий взгляд и вздохнула с облегчением лишь в тот момент, когда оказалась на кухне, скрытая от внимательных светло-серых глаз.
Опять стояла плохая погода. И с приближением зимы небо стало быстро темнеть, становясь почти угольно черным. По окну барабанил дождь. Я вздрогнула, когда Бинни оказался рядом, и тут же опомнилась.
— Я думаю, что пироги в духовом шкафу, — сказала я, нагибаясь. — Да, они тут.
Бинни быстро нашел прихватки и аккуратно достал два пирога — один был с капустой, а с другой, кажется, с мясом.
— Вы нравитесь моей тете, госпожа Ария, — подал голос Бенджамин, — а она хорошо разбирается в людях.
— Правда? — изумилась я, вспоминая наши недолгие и довольно сухие разговоры.
— Мертвые видят намного лучше живых, — грустно улыбнулся парень, ловким движением разрезая пирог, — поверьте мне.
Я отвернулась к окну, наблюдая за бегущими ручейками дождевой воды. Мое пребывание в этом странном доме продлится недолго — от силы две недели. И я полагала, что буду рада, когда вернусь в Гоэль, однако что-то заставляло мое сердце сжиматься. Наверное, уже стоит признаться, хотя бы самой себе, что я привязалась к загадочному поместью, находящемуся посреди непроходимых лесов. Что я привязалась к хмурой госпоже Луиз, привязалась к Рику, с которым я иногда играла в саду, несмотря на запрет, привязалась к каше с джемом на завтрак, и к книгам, к спокойствию. Здесь мне было спокойно. И этот факт меня поражал и не менее сильно огорчал.
Мне нужно будет уехать. И вряд ли мне удастся когда-нибудь посетить госпожу Луиз вновь… ведь:
— Домовые привязаны к дому, в котором служат, верно?
— Да, вы правы, — ответил Бинни.
— И не имеют права покидать его?
— Да.
Почему-то захотелось расплакаться, но я сдержалась.
— А как же вы, господин Бенджамин? Вы же как-то смогли покинуть ваш дом в ночь мертвых?
Я повернулась к молодому мужчине, Бинни накладывал куски пирога на изумительные белоснежные тарелки.
— Мы можем посещать лишь родственников, госпожа. И лишь при помощи сильного мага. Иначе толпа призраков слонялась бы по всему Эленейросу. И не все из них столь добры, как мы. Многие умирают не по своей воле, поэтому держат обиду и жаждут отмщения.
Спрашивать о смерти было бы неуместно, хоть меня и жутко интересовала история Бенджамина и Луиз. Но я не удержалась от другого вопроса:
— Я читала, что человек после смерти становятся призраком, лишь когда его что-то держит в мире живых. Например, незаконченное дело. Теоретически если разрешить его, то можно уйти в мир мертвых? Мир мертвых… он существует?
— Никто не знает, госпожа, — улыбнулся Бинни, уже закончив с сервировкой. — В мир мертвых легко попасть, но выбраться оттуда невозможно. И да, вы правы. Если разрешить незаконченное дело, то призрак освобождается от держащих его оков. Однако с домовыми несколько другая история.
— М, — промычала я, осмысливая ответ Бенджамина, — благодарю за ваш ответ.
Господин Бинни вдруг внимательно на меня посмотрел.
— Вы очень тактичны, госпожа. Любой бы на вашем месте спросил бы о моей смерти.
Я прокашлялась.
— Думаю, это не то, о чем бы вы жаждали поговорить.
Я знаю это наверняка.
Потому что я не хочу вспоминать свою.
— В каких вы отношениях с хозяином этого поместья? — вдруг спросил Бинни, внимательно заглядывая в мои глаза. Мой живот сжался.
— Думаю, это не то, о чем бы жаждала говорить я.
Бенджамин учтиво кивнул и извинился.
Переливы медленной мелодии доносились до нас с большой гостиной. Полагаю, пора возвращаться обратно.
— Домовые заключают контракт с магами, госпожа Ария, — вдруг подал голос племянник госпожи Луиз, когда я взяла в руки две тарелки с капустным пирогом. — Обычно эти контракты пожизненные. И даже если мы отпустим то, что ранее нас держало на земле, мы не сможем уйти в мир мертвых. Нас будет держать контракт.
Я нахмурилась.
— Но это жестоко.
— Вовсе нет, — улыбнулся Бенджамин. — Мы идем на это по своей воле. И контракт дает нам право видеть своих близких раз в год. Разве это жестокость?
Сделав паузу, я ответила со всей искренностью:
— Мне жаль.
— Спасибо, госпожа Ария, — тихо поблагодарил домовой, понимая о чем идет речь.
