— А если так оно и есть? — не скрывая собственной ухмылки интересуется у меня Циркон. И пока я силюсь понять, шутит ли он, или же спрашивает меня всерьёз, небесный вздрагивает. Его уши тут же встают торчком, а сузившиеся глаза бродят по тёмному лесу за моей спиной. Это трюк такой? Сейчас я обернусь, а там ничего нет, а Циркон слиняет, оставив меня без ответа? Или же сейчас из-за ёлок вылезет Мракокрад и укусит меня за бочок? Но нет, вместо того, чтобы продолжать бродить взглядом меж древесных стволов, выискивая в лесных тенях нечёткие силуэты “туманных драконов”, Циркон поднимается на свои лапы, а затем бросается в сторону опушки, на бегу перескакивая с расправленными крыльями через ошалевшую от подобного “представления” меня. И что он такого услышал и увидел?
Я напрягаю свой слух, но слышу только шелест гуляющего по лугу ветра, негромкое рычание небесного, треск сухих веточек по которым бежит дракон, да журчание бегущей реки, которые изредка разбавляют песни просыпающихся ранних пташек.
Обернув резко морду, я наблюдаю картину того, как гибкое красное тело проскальзывает между стволов, бросившись за какой-то добычей. Негромкий панический писк местной зверюшки слился с победным рычанием небесного хищника, получившего, судя по всему, на завтрак вместо ненавистной рыбки свежее мясцо. Интересно, что он поймал? Какая-то горная коза, может медведь? Хотя они точно подобные крики не издают. Ответ на мой вопрос не заставил себя ждать…
Возвращающийся Циркон тащил в своих клыках не какого-нибудь загулявшего барашка, но брыкающегося… человека! От увиденного мои глаза округлились, сколь бы сильно я не старалась спрятать собственное удивление. Люди! Они есть в этом мире! Ещё и, судя по одежде, разумные! На поясе болтается что-то напоминающее нож в кожаных ножнах. Может, ещё и обработкой металлов занимаются?
Мои мысли панически забегали в моей голове, разогнанные неожиданным осознанием того, что представители моего прошлого вида существуют где-то на просторах Пиррии. Тут же вспыхнули с новой силой и подозрения о том, что оставленное за гранью смерти и перерождения прошлое – лишь ошибка в сокрытой памяти крови. Что это лишь вольная фантазия, вызванная сбоем в воспоминаниях предков, всплывших причудливым сном в голове нерождённого дракончика. Весь этот мир, столь похожий на планету Грязь, был реален или же всё-таки наоборот? Всё происходящие вокруг меня – лишь коматозный бред, цепляющийся за знакомые образы и сокрытые в глубине моей дурной головы желания.
Когти осторожно вжимаются в чешуйки на макушке, когда я хватаюсь лапами за голову и начинаю мотать носом из стороны в сторону, прогоняя эти отвратительные, пугающие меня мысли из своей головы, силясь вернуться к ударившей меня по носу объективной реальности.
А реальность заключалась в том, что пристроившийся около меня на задних лапах Циркон перехватил брыкающуюся и дрожащую добычу своими передними лапами, прижимая чужие руки к туловищу. Подтянутый человек, мужчина, на вид лет тридцати, с неровной, торчащей во все стороны бородкой и переплетёнными, патлатыми волосами, чёрными, точно воронье крыло. В его глазах я отчётливо вижу ужас, и отчаянный писк, рвущийся из глотки лишь усиливал этот эффект. Слегка повернув морду к Циркону своим ухом я прислушиваюсь, стараясь различить хоть одно знакомое слово, в надежде на то, что существо будет говорить на родном для меня языке… или, хотя бы, на “общемировом”, или же “мёртвом языке”. Пожалуйста, хоть одно знакомое слово… Но нет, мне не удаётся разобрать ни единого звука, ничего узнаваемого, хоть отдалённо напоминающего какой-нибудь язык планеты Грязь, не доносится из горла вопящего мужчины. Я раздражённо цыкаю языком, вновь поворачивая свой нос к Циркону, и пристально вглядываясь в его морду своими глазами, слегка поёрзывая на месте.
— Это ведь… — начинаю я выискивать подходящее слово в своей голове.
— Воришка, — кивает мне усмехнувшийся небесный, оторвав задумчивый взгляд от одетого во что-то вроде шкурной куртки и штанов, с неровными, сыромятными сапогами человека. — Никогда не видела? В горах их много водится. Даже пара гнёзд есть.
Его когти сдирают несколько лоскутов одежды с попавшего в драконьи лапы мужчины. И только сейчас я осознаю, что именно Циркон собирается сделать со своей “невольной” игрушкой. Не похвастаться передо мной своими охотничьими навыками, а позавтракать.
— Может отпустишь его? — с плохо скрываемой дрожью подаю я голос. Люди. люди, люди. Ещё и со своим языком! А ведь можно попытаться его выучить, установить контакт, договориться о чём-нибудь. Может расспросить о мире вокруг, об его истории? Может они смогут дать мне ответ на какой-нибудь вопрос? А это вообще возможно? И сколько надо будет потратить на это времени и сил? Может стоит заняться прямо сейчас? Поймать кого-нибудь и попытаться разговорить? Но поверят ли? Скорее всего нет, в ужасе побегут только заметив меня. Я ведь для них такое же чудовище как и Циркон - крылатая ящерица извергающая пламя.
