— Я… — громко всхлипывает Звёздочка, затем прикрывая свою мордочку лапками, пальцами скидывая со своих чешуек слезинки. — Я просто… испугалась. Он сказал мне, что так надо… чтобы защитить меня. Он сказал, что вы испугаетесь и будете меня сторониться…
— А теперь, по-твоему, мы будем дружно тебя обнимать? — злобно рычу я. Нужно было взять что-нибудь из художеств Сайды из пещеры. Заняты лапы, разрывая испорченный свиток на клочки. Заодно бы и чуть пар выпустила. — Просто гениально. И ты ему поверила?
— Он… Он показал мне это! — всхлипывает из под своих лапок Звёздочка, будто бы надеясь, что я поведусь на её слёзы. Но жалости к ночной в подобной ситуации я не испытываю.
— Как это, “показал”?
— Нашёл… будущее, в котором я рассказываю, и представил его.
— То есть, он его представил, и ты не до конца уверена, что это именно его, кхм, предвидение? — Я несколько скептически отношусь к её словам. — Между прочим, я тоже могу представить будущее, где происходит что-нибудь нехорошее. Для этого не нужно иметь провидческого дара.
— Нет, ты не понимаешь, — мотает Звёздочка носом из стороны в сторону, всё-таки находя в себе силы убрать ладони от заплаканных глаз. — Это выглядит не так… Его видения… и когда он представляет их… не как чужие мысли. Я… Я не знаю как описать их… Это очень сложно…
— Хорошо, — веду я перед собой лапой, прерывая ночную. — Чисто в теории, предположим, что я тебе поверила, и между фантазией и “якобы видением” есть разница. Также, допустим, что ты могла в них поверить. Но, вот у меня следующий вопрос. Вы вообще думали, что произойдёт, когда мы, те, кому вы навешали лопухов за уши, узнаем о вашей маленькой, миленькой лжи во “спасение”? Как мы отреагируем на это? И что мы о вас двоих, уж прости, подумаем. Ещё и о Лонгане, который, выходит, тоже принимал во всём этом участие? Тебе что, врать нравится своим, так сказать, “друзьям”?
— Нет! — вздрагивает Звёздочка, тут же опомнившись и поспешив дополнить: — Я не… не люблю ложь.
— Именно поэтому ты решила подыграть чужой, — фыркаю я, всё-таки находя чем занять чешущиеся лапы.
Обхватив пальцами сухой пучок травы, торчащий из под плоского камня, я вырываю его с корнем, тут же взявшись мять и разрывать на мелкие куски как травинки, так и корешки, складируя перед собой обрывки этой мешанины, заодно ожидая дальнейших ответов со стороны ночной. Звёздочка же грустно фыркает в ответ:
— Он сказал, что так нужно…
— “Он сказал”, “он попросил”, “он хороший”… Мракокрадовы подмышки, мне порой начинает казаться, что я слышу это слишком часто! — вновь я перебиваю Звёздочку, а затем, шикнув в её сторону, добавляю: — Свою голову на шее надо иметь, а ещё желательно ею иногда пользоваться! Возвращаемся к вопросу.
— Предвестник… — сглотнув, Звёздочка чуть повела своими крылышками, окончательно убирая ладони от своей морды, обнимая сама себя за плечи и поднимая взгляд к темнеющему небу, выискивая на нём первые звёзды и луны, — он пообещал, что всё обойдётся, если я его поддержу. Он говорил, что это необходимо для того, чтобы вы меньше боялись и решили идти с ним.
— То есть, ты веришь ему и его пророчеству? — Я почему-то даже не удивляюсь короткому кивку со стороны ночной в ответ. — Ну, как видишь, он ошибся. Более того, я обязательно поговорю ещё и с ним, и выскажу всё, что думаю об его обмане. Но сначала, я расскажу о тебе нашим сокрыльцам.
— Может не на… — со страхом в голосе громко шепчет Звёздочка, но я тут же её прерываю.
— Надо. Они имеют право знать, — тяжело вздыхаю я, сжимая комок изодранной травы, земли и камушков в своей лапе. Итак. Болезнь: “Идиотизм клинический”. Симптомы: “Повышенное доверие к драконам, которые явно не слишком чисты и честны”, “ложь во благо”, “сокрытие своих способностей”. — Ты шпионила за нами по просьбе Предвестника?
— Нет! — от её крика я даже чуть подскакиваю на месте, удивлённо захлопав глазами. А Звёздочка, уже тише, продолжает: — Нет… Я не шпионила. Я не рассказывала ему о том, что в ваших головах. Да и он не просил.
— Скажу честно – не особо-то я тебе верю, — недовольное фырчание ставит точку в этом предложении, обозначив короткий отрывок тишины, в котором я собираюсь с мыслями. А заодно поглядываю на коричнево-зелёный комок в своей лапе. Спустя ещё пару секунд, я отправляю этот шарик из земли и травы в полёт со скалы, тут же выискивая себе другую “жертву”, которой можно было бы занять лапы. — Вообще, вот скажи…
Тут я умолкаю, а сама ночная вновь обращает на меня свой взгляд. Формировать мысли, конечно, не стоит — она их увидит. Кстати, нужно бы узнать, что именно она видит.
— Только то, что сверху, — отвечает не слишком уверенно Звёздочка. — Ну… То, о чём ты “думаешь”. Слова, образы, эмоции… А всё что глубже для меня как в тумане.
— Я разве разрешала отвечать на незаданные вопросы? — огрызаюсь я в короткой вспышке гнева, швыряя в сторону Звёздочки пучок свежевырванной травы, от которого она прикрывается крылом. — Нет! Не разрешала!
