Хорошо хоть остальных дракончиков слишком долго ждать не пришлось. Сначала мой нос уловил приятный, сладостный запах чего-то жареного, а затем до уха донеслись и негромкие переговоры и смешки приближающихся сокрыльцев. Каракурт вроде как травил какую-то байку про песчаного, потерявшего посреди пустыни кактус. В чём вся соль я так и не поняла, но вроде как остальным было весело. Во всяком случае, хохот Сайды звучал даже громче голоса песчаного. Да и вроде изредка к ней присоединялся Лонган, давясь негромким смешком. Интересно, а Фирн они пустили на дрова? Было бы замечательно, если бы эта злобная ледяная осталась вместе со своими соплеменниками жариться у костра. Может, немного теплоты подправит её характер и она слегка подтает, в чём я, если честно, сомневаюсь. Скорее уж ледяная плетётся в самом заду шумной процессии, сверля чужие хвосты недовольным взглядом.
Как оказалось, я забыла о привычке ледяной шагать впереди всех. Фирн, как обычно с недовольной и раздражённой гримасой, первой проникла в наше полутёмное гнёздышко. А стоило только боевому сугробу заметить меня и Звёздочку, как тут же морда ледяной скривилась ещё сильнее, будто бы кто-то напихал ей целую пасть кислых лимонов. За вечно недовольной драконицей в пещеру входят остальные. Вьётся вокруг Каракурта хохочущая Сайда, а сам песчаный придерживает крылом небольшую корзинку, из которой так приятно ласкает мой нос запах.
Я ненадолго прикрываю глаза, подаваясь чуть навстречу корзинке, и жадно втягиваю воздух носом, тут же ощутив, как отзывается на манящий аромат недовольным бурчанием мой желудок. Этот запах… Запах жаренного мяса! Со специями… Не совсем мне знакомыми, но от этого не менее приятными. Он просто заполняет всё пространство вокруг, вытесняет все мысли из моей головы, оставляя лишь чувство голода и желание завладеть этим свежеприготовленным деликатесом. Тут же я сглатываю целую пасть слюны, откладывая в сторону свиток и направляясь к Каракурту.
Песчаный, заметив полностью сосредоточенный на нём взгляд, встал как вкопанный, загородив выход из коридора, из-за чего на Каракурта сзади налетел недовольно фыркнувший Циркон.
— Водомерка? — отпихнув от себя задней лапой небесного, приподнимает от удивления уши Каракурт. Да чего уж, не только он, но и все вокруг несколько ошалело поглядывали на меня.
— Дай, — хрипло шиплю я, протягивая свою лапу к корзинке, готовая в любой момент набросится на Каракурта, если он откажет мне.
И видимо что-то в моём голосе вынудило закивавшего песчаного перехватить корзинку лапой и осторожно протянуть её мне. Аромат тут же с новой силой нанёс удар по моим мозгам, и я с трудом сдерживаю слюну в своей пасти. Вырвав из лап песчаного плетёную ручку, с тихим рычанием я оттаскиваю еду к самому дальнему углу пещеры, забиваясь за одну из каменных колон-сталагмитов.
Еда… И не обычная… Мясо! Жаренное мясо! Шашлык! Пахнет бараниной. И специями… Специями! Такой немного острый, щекочущий нос запах, который я так хотела почувствовать все эти четыре года. Не фрукты; не тёплое, недавно ещё бегавшее мясо, но жаренный и пропитанный растаявшим жиром, смешавшимся со вкусом овощей и специй шашлык. ПРИГОТОВЛЕННАЯ ПИЩА! НАКОНЕЦ-ТО НОРМАЛЬНАЯ ЕДА!
Зарычав от нетерпения, я ныряю своим носом в корзинку и полной грудью вдыхаю этот достойный королевского пира аромат, чувствуя, как на краю моих глаз собираются слёзы счастья. Лучок… Перчик. Мясцо, жаренное. Аах, моё маленькое земляное сердечко сейчас от наплыва радости вырвется из груди и само жадно набросится на этот шашлык. Мои глаза проскальзывают по крупным, слегка подгоревшим, но от этого не менее аппетитным кускам истекающего жиром мяса, которые свободно бы поместились у меня в ладони. А ешё нарезанный толстыми колечками лучок! Я осторожно запускаю следом за мордой лапу, осторожно прикасаясь к покрытому поблёскивающим соком и жирком мясу. Не горячее, но всё ещё достаточно тёплое. Капля слюны, повиснувшая на моей морде, срывается вниз, когда я осторожно слизываю следы сока со своего пальца… Блаженство. Это как полёт через солёно–мясной рай. Тут есть соль… СОЛЬ! Спустя четыре года я съем что-то солёное! Слёзы счастья всё-таки начинают бежать по моей морде, когда я набрасываюсь на мясо.
Где-то там, за моим хвостом, переговариваются сокрыльцы, не решаясь прерывать мой чудовищный пир. Только Каракурт находит в себе достаточно смелости, чтобы податься навстречу чавкающим звукам из-за каменного шипа, протянув лапу к моему хвосту.
— Водомерка… оставь немного Звёздочке, — игнорируя предупреждения ночной, говорит покрытый шрамами дракон. Однако ответом ему звучит лишь мой озверевший и оголодавший рык, а также хлёсткий удар по лапе, после которого ойкнувший Каракурт отшатывается назад.
Мясо, мясо, мясо! Какое же счастье попробовать что-то приготовленное! Немного пережаренное и подсохшее снаружи, но полное дурманящего сознание сока внутри, с тонкими прослойками растаявшего жирка. Даже резкий, острый привкус баранины, который я никогда не любила, не портит его, а лишь дополняет этот шашлык. Как же вкусно!
