Я тем временем свои вещи собираю в сумку, прикидывая, что мне может пригодиться в пути помимо мешочков с химическими реагентами. Может, чистый свиток? И чернила! А ещё, какие–нибудь травы?
За такими размышлениями, я осторожно подхватываю практически опустевший мешочек с мятой, вытряхивая несколько сухих листов на свой язык. Надо будет поискать в горах мяту и пополнить её запасы… Если у нас будет на это время. Так, что ещё взять? Засушенный подорожник? Я осторожно протягиваю пальцы к завёрнутым в сложенный пополам свиток листьям.
— Знаешь, исключение из правил лишь подтверждает правила, — запихивая свёрток в свою сумку и докидывая к нему мешочек с одной из травяных смесей, весело хихикаю я. — Ну, ошибка, погрешность. Неучтённые факторы, оказывающие косвенное влияние. Математика — это очень сложная штука.
— Ну-ну, — бухтит видимо не понявшая и половины сказанного Сайда, ещё какое–то время помигивая своими светящимися на теле полосами, а затем двинувшись к выходу, на ходу стряхивая со своих крыльев стекающие по ним капли. — И после этого я ещё говорю странные вещи.
— Что? — возмущённо фыркаю я, проглатывая комок мяты и провожая недовольную морскую, пока прекратившая тереть свой бедный и пострадавший зад Звёздочка фыркает и спешит за принцессой, постаравшись обойти меня максимально далеко.
Хм, а ведь если подумать, то даже несмотря на нарушенную традицию просыпаться злобной как раздраконенная Фирн, я всё-таки умудрилась кого-то отшлёпать!
С самодовольной мордой я закидываю себе на шею сумку и весело двигаюсь последней из пещеры. Правда, непрошенная мысль о том, что сегодня нас ждёт начало «увлекательного и совсем не безумного» приключения, на пару мгновений приуменьшает количество радости во мне. Но затем я откидываю эту мрачную мысль, ведь на волне собственного позитива я готова даже одну из лун разобрать на кирпичи! Чего уж там какое-то спасение мира!
Выходя в общий зал, я замечаю, что Звёздочка, похоже, успела предупредить остальных сокрыльцев, что со мной что–то не так. Все собравшиеся дружно повернули ко мне морды и даже бегающий за своим хвостом Лонган замер, повернув ко мне свой нос и раскинув в стороны переливающиеся синим гребни, пристально вглядываясь. Нет, ну это уже какое–то свинство. Неужели мне сейчас каждый дракончик будет говорить, что я веду себя неправильно?
Но нет, поглазели на аномалию в виде добродушно скалящей свои клыки с утречка Водомерки, да и вернулись к своим делам. Разве что Каракурт пару раз пошутил про то, что я, похоже, съела весь позитив из нашей неунывающей принцессы. Мрачная и недовольная Сайда сейчас общалась с Цирконом, настаивая на том, чтобы небесный взял с собой в поход не только краски и чистые листы, но и мольберт с ещё не использованными полотнами.
— Нет! Я должна продолжать рисовать свои великолепные шедевры! — дула свои щёки морская, когда Циркон попытался донести до неё мысль о том, что путешествовать лучше налегке. — К тому же ты большой и сильный! Тебе ведь не будет трудно понести мои вещи!
— С чего вдруг я должен тащить твои вещи? — не скрывая раздражённых шипящих ноток в своём голосе, отвечает принцессе теряющий терпение Циркон. Однако, видимо увидев, как Сайда набирает побольше воздуха для возмущённой тирады, небесный поспешил успокоить свою подругу. — Тебе стоит отнестись к этому как к эксперименту. Вдруг тебя застанет вдохновение без мольберта? Лишь с чернильницей и ненужным свитком…
— Настоящий творец никогда не окажется в подобной ситуации! — прерывает небесного Сайда, громко и недовольно фыркая. Вероятно, она и не заметила недовольства в голосе небесного и думает, что он ей чем–то обязан.
Понаблюдав ещё какое–то время за спорящими драконами, я коротко зыркнула в сторону перебирающей записи за столом Звёздочки и крутящегося около неё Лонгана, явно неспособного усидеть на одном месте. Фирн тоже была с нами, пристроившись в своём излюбленном угле и притворяясь, что никого кроме неё в пещере нет. И Каракурт стоит у корзины с фруктами, пристально разглядывая банан, будто пытаясь понять, как и с какой стороны нужно употреблять эту странную жёлтую штуку в форме полумесяца.
К песчаному я и направилась, раздумывая над тем, сколь странно это утро. Я выспалась. Сайда злая и намного более шумная. Циркон бухтит на морскую принцессу. Ещё и Каракурт приглядывается к фруктам. Что дальше? Фирн признаётся, что на самом деле она нас всех сильно любит? Уф.
— Весело, да? — подмигивает мне оторвавшийся от изучения чудной ягоды Каракурт, коротко кивнув в сторону спорящих художников.
— Не то слово, — киваю я в ответ. Моя лапа тянется в корзинку, и я не глядя хватаю первый попавшийся фрукт и протягиваю его к клыкам.
— Водомерка, пос… той… — пытается остановить меня Каракурт, заметивший, чем именно я решила позавтракать.
Но я, видимо слишком увлечённая спорами между дракончиками, слишком поздно среагировала. Мои челюсти сжимаются на отдающем карамелью и шоколадом коричневом, волокнистом фрукте, и после того как мне на язык брызнул сладкий, чуть терпкий сок, уже не разжимаются.
