— Молчи, — тут же обрывает её металлический дракон, подзывая к себе жестом пришедшего за ним небесного дракона. — С тобой этот дракон разберётся позже.
— Как прикажете, Мастер, — понурив свою морду, бурчит Брайникл. Сейчас эта сумасшедшая драконица почему-то напоминает мне нашкодившего щенка, полностью осознающего свою оплошность перед своим хозяином. Уши приопущены, потухший взгляд направлен в пол, а сама она пытается укутаться в свои крылья. Хотя я до сих пор вижу намёк на яростный оскал всякий раз, как драконица направляет свой взгляд к Сайде.
— Встань, — приказывает тем временем металлический дракон Каракурту, когда летописец в поклоне передал своему хозяину полированный полупрозрачный камень, переливающийся зеленоватыми бликами в полумраке тронного зала.
К моему удивлению, застенавший от боли Каракурт повиновался этому указу, поднимаясь на своих дрожащих лапах, зашедшись тут же в кровавом кашле и испачкав доспех стоявшего пред ним металлического дракона. Мне больно было смотреть на дракончика… И почему он исполнил приказ этого ледяного? Тем более находясь в таком состоянии?
Закованный в латы дракон слегка склоняет морду набок, наблюдая за тем, как алые капли медленно соскальзывают по его доспеху вниз, оставляя размытые узоры.
— Плохо. — Пальцы местного «владыки» осторожно подхватывают Каракурта за подбородок, направляя морду песчаного дракончика вверх.
Какое-то время странный дракон разглядывает дракончика, и только скрёб пера усевшегося за его спиной небесного заполняет зал. Даже Фирн перестала рычать, ошалело смотря на странного сородича, появившегося столь неожиданно и незвано. Затем ледяной крутит в лапе камень, пока Каракурт не начинает задыхаться и хрипеть, и наконец-то выносит свой вердикт. Правда, шёпотом, склонившись к уху песчаного дракончика и зажав между указательным и большим пальцем зеленоватый камень. Я напрягаю слух, пытаясь расслышать, что именно говорит через свой доспех этот странный дракон, но до моего уха доносятся лишь последние обрывки фразы: «… и кости срастутся».
С последним сорвавшимся словом Каракурт взвыл от боли, грохнувшись на свои локти и схватившись за грудную клетку. По его морде побежали кровавые слёзы, но завалиться набок ему не позволила лапа металлического дракона.
— Терпи, — говорит он дракончику, но тот лишь срывается на хриплый стон. Тяжёлый вздох вырывается из груди металлического, и он осторожно перехватывает зелёный камень, в котором я с удивлением узнаю что-то похожее на изумруд. Странный дракон задумчиво смотрит на этот камень, изучая его, а затем произносит очередной короткий приказ: — Изменись.
На моих глазах камень в когтях ледяного будто оплывает, превращаясь в что-то напоминающее сферу коричневого цвета. И смотря на это всё, ко мне приходит одно пугающие осознание. Ну конечно же, этот дракон — дракомант! Волшебник, маг, способный одними словами менять реальность вокруг себя! Такой же, как Мракокрад. Если не хуже.
Именно этот ледяной управляет всеми драконами в этом зале, которые беспрекословно ему подчиняются и готовы его слушаться. Небось ещё и с помощью своих способностей! Голубоглазые кажутся мне безвольными пешками, готовыми на всё по мановению взмаха лапы своего повелителя, а Брайникл со Жнецом фигуры покрупнее, но всё ещё подчинённые своему «королю». Но что этот дракон делает с Каракуртом? Хочет завербовать его в ряды своих слуг? Неужто нас всех ждёт своеобразное оболванивание?
Тем временем камень окончательно превращается. Зелёный цвет полностью вымывается из него, оставляя после себя лишь прозрачную коричневу неизвестного мне минерала. Идеально полированный шар, поблёскивающий в свете немногочисленных лунных плодов. Что-то подсказывает мне, что неспроста он такой формы… да и по размеру подходит. Неужели… это глаз? Замена тому, что Каракурт потерял после схватки? Но зачем это делать ледяному в доспехах? Разве он не должен желать избавиться от нас? Ведь мы помеха его «злодейскому плану». Или я несколько ошибаюсь в его мотивации и всё куда сложнее? Или же он хочет расположить нас к себе своим добрым поступком?
— Тссс, — выдыхает ледяной на ухо скрипящему клыками Каракурту. — Потерпи ещё чуть-чуть. Вскоре боли станет меньше. А сейчас — выдохни.
Шар оказывается у не видимой мной, заслонённой чужой ладонью части морды Каракурта. Чужие когти осторожно приподнимают веко песчаного, а затем пальцы каким-то образом вталкивают этот «глаз» под громким скулёж царапающего пол дракончика.
— Почти всё, тише… — продолжает ледяной, проводя пальцем по вставленной сфере и вновь наклоняясь к уху Каракурта, произнося на весь зал короткую фразу: — Стань заменой глаза.
Странно. Судя по немногочисленным записям, мне казалось, что дракомантия должна быть сложнее. Или этот ледяной знает что-то, чего не знаю я? Конечно знает, всё-таки именно он владеет своими силами…
— Тише. Видишь? Всё хорошо, — успокаивает металлический дракон скулящего Каракурта, позволяя тому наконец-то упасть набок. — Всё пройдёт. А сейчас… спи, и пусть боль тебя не беспокоит.
