С тяжёлым вздохом Жнец чуть расправляет свои крылья и сдёргивает с передних лап прикрывающие их тряпки, рвёт когтями, обнажая сокрытую под ними сталь. Металлические пластины брони наползают друг на друга, перетекая в тянущиеся вдоль локтя лезвия и острые шипы. Тонкие, в форме чешуек, пластинки наползают на ладони и пальцы, переходя на кончиках в напоминающие изогнутые когти ледяных лезвия. Он ещё и вооружён? Это самоубийство!
— Хмм, — тянет громко морская, заметив блеск металла на лапах стоящего перед троном песчаного. — Их тоже снимай.
Дёрнув мордой, Жнец поднимает мрачный взгляд на усмехающуюся морскую, сложившую лапы на своей грудной клетке, накрыв ладонями свой кулон. Какое-то время между драконами идёт игра в гляделки, однако затем, раздражённо фыркнув, песчаный морщится и запускает когти куда-то за шипы-лезвия, дёргая, судя по всему, за шнурки.
— Хороший дракон, — показав клыки в улыбке, облизывается морская, смотря на то, как Жнец осторожно складывает свои боевые рукавицы в сторону.
А под бронёй… лишь покрытая чёрными язвами бледная кожа, практически лишённая чешуи. А те немногочисленные чешуйки, что всё-таки пытаются прикрыть это уродство, выглядят недоразвитыми, вжатыми в гной и кровь, сочащуюся из струпьев. Ниже — ладони, на которых в некоторых местах отсутствует кожа. Лишь кровавая корка, переходящая в тонкие с чёрными прожилками пальцы, порой даже не когтями заканчивающимися, а углублениями на их местах, в которых с трудом, но можно разглядеть кости.
Я жмурюсь и отвожу взгляд в сторону, подавив волну тошноты и стараясь не смотреть на эту «красоту», которую череполикий прячет под металлом от окружающих. Почему его лапы в таком ужасном состоянии? И как вообще он может спокойно перемещаться с такими? Это ведь не из-за доспеха? Холод чуть дёрнулся, увидев эти раны, и что-то глухо зарычал в сжимающую его пасть лапу, но так ничего и не смог сказать.
— Хорошо… очень хорошо. А теперь — деритесь! И пусть победит сильнейший! — горячо воскликнула Брайникл, вновь подзывая к себе слугу с подносом, хватая когтями несколько ягод и отправляя их в свою пасть.
«Надеюсь, ты подавишься, задохнёшься и помрёшь в мучениях!» — вспыхивает во мне злое пожелание для морской, что вновь подозвала к себе слугу с подносом, хватая когтями несколько ягод и отправляя их в свою пасть.
Медленно, потеряв всю свою былую уверенность и браваду, Жнец, прихрамывая, двинулся навстречу Каракурту, то и дело оглядываясь в сторону оставленных у трона перчаток, будто без них он чувствовал себя не в своей тарелке. Или же мне просто кажется? В любом случае череполикий песчаный вскоре отбрасывает свою рассеянность, замирая напротив Каракурта с абсолютно спокойной мордой. Будто ничего не произошло, будто ничего не произойдёт. Его хвост, в отличие от хвоста опонента-дракончика, не задран и не изогнут над плечами. Да и не нужно ему — на том месте, где у песчаных драконов обычно есть жала, у Жнеца лишь затянутый тканью обрубок, скрывающей ещё одно уродство череполикого.
Однако сейчас мне точно не должно быть дела до того, как этот уродец получил свои раны. Я вновь предпринимаю попытку выскользнуть из под держащей меня туши, громко замычав сквозь сжатые клыки и попытавшись выдохнуть в чужую лапу сноп огня. Впрочем, безуспешно, и чужие пальцы лишь ещё сильнее придавили меня к полу, не позволяя даже хвостом из стороны в сторону дёрнуть.
И началось то, чего я бы предпочла не видеть. Вот только взгляда, сколько бы сильно мне не хотелось, оторвать я не могла. Каракурт, громко и хищно зашипев, первый бросился на соперника. И Жнец, к моему удивлению, не стал уходить из-под удара Каракурта, лишь вздыбившись на задние лапы, принимая секущий выпад чужих когтей на свою грудь. Алая драконья кровь оросила камень под одобрительный смешок Брайникл и яростный рык Каракурта, попытавшегося дотянуться своими клыками до шеи ненавистного дракона. Вот только Жнец, похоже, был сделан из того же материала, что и держащие нас слуги. Череполикий не издал ни одного звука, будто бы не почувствовав чужого выпада, взмахом лапы отбросив Каракурта. Всего одним движением он буквально швырнуть немаленького дракончика к ближайшей колоне, будто тот ничего не весил. Что за чудовищная сила в мышцах этого песчаного?!
И Каракурт… бедняга. По залу разносится неприятный хруст, когда не успевший извернуться дракончик влетает своим крылом в колону, падая с глухим хрипом к её основанию, оставляя на дереве окровавленные следы.
Неужели? Нет, я не хочу смотреть, иначе мне станет ещё хуже… Ты же не можешь проиграть…
Каракурт хрипит, пытаясь вернуть себе выбитое ударом дыхание и хоть как-то сместить пострадавшее, судя по всему раздробленное, крыло. А ведь с такой страшной травмой он ещё не скоро сможет летать… Песчаный дракончик встаёт, с трудом поднимаясь на лапы, пока его оппонент опускается на четыре опоры, проводя ладонью по окровавленной груди и слизывая алые капли со своих облезлых пальцев.
— Кровь, — громко шепчет Жнец, переводя взгляд на дракончика и наклоня чуть свою морду набок.
