Убедившись, что мы все зашли в комнату, привёдший нас сюда пчелодракон медленно тянет на себя дверь, выходя наружу. Тут же со своего места вскакивает и бросается к нему глухо зарычавшая Фирн, оскалив свои клыки и успев перехватить край двери своими когтями, тут же дёрнув её на себя и, судя по всему, оставив на косяке несколько углублений своими когтями. Похоже, ледяная решила, что дракон попробует нас тут запереть, будто в клетке. А что, это место могло бы вполне себе быть тюрьмой для особо знатных гостей, из которых предстоит вытрясти нечто важное. От подобного сравнения мне сразу же становится очень тесно и некомфортно в этом месте. Нет окон, только один выход, ведущий в узкий коридор. С каким бы удовольствием я сейчас вернулась на родное болото, спрятавшись в кусты, из которых чуть что можно было рвануть в любую сторону. Вот до чего я докатилась? Уже начинаю жалеть, что покинула свой дом.
Боевая сосулька не позволяет пчелодракону захлопнуть дверь, угрожающе и бесстрашно рыча в его морду. И, что удивительно, голубоглазый отступает, отпуская ручку, даже ничем не выдав своё отношение к подобному поступку со стороны ледяной. Он просто ушёл, решив заняться чем-то другим, оставив мрачную, всё ещё украшенную следами крови, Фирн сидеть около двери, осторожно придерживая наш единственный путь наружу лапой, то и дело выглядывая в вытянувшийся снаружи коридор.
— Ну что, — тяжело вздыхаю я, привлекая к себе пристальные взгляды всех собравшихся дракончиков и чувствуя неожиданно навалившуюся усталость.
Сколько же всего случилось за этот короткий промежуток времени. Прошло ведь не больше двух часов с того момента, как мы вошли во дворец? А ощущений на целый месяц. И страх, и подозрение, и предвкушение плохого. И, собственно говоря, само это «плохо» сначала в морде Брайникл, а затем невесть откуда взявшегося дракоманта, решившего обменять жизнь одного дракончика на другого. Ну, хотя бы Каракурта мне было бы жаль, он хороший дракон, хоть мне и придётся немного его поколотить после того, как он придёт в себя. Хм, несколько цинично так думать, но я ничего с собой не могу поделать. Да и не хочу. Тем более, что сосредоточиться сейчас надо на другом.
— Для начала, я хотела бы поклясться, что всегда буду слушать собственное предчувствие, — с толиком пафоса в голосе громко заявляю я, решив скинуть собственную усталость неуместным и дурацким юмором. Или я не шутила и правда решила сама себе дать обещание чаще слушать голос своей интуиции? Вообще, это было бы если не разумно, то по крайней мере местами уместно. — А ещё голос разума. И любыми средствами я постараюсь не позволить подобному повториться снова. Во всяком случае, для себя и сестры.
Закончив с этой странной фразой, я пытаюсь обнять крылом Тростинку, но сестричка неожиданно фыркает и выскальзывает из моих объятий, с укором заглядывая в мои глаза. Будто я что-то не так сказала. От удивления я даже слегка наклоняю свою морду набок, вопросительно отвечая на взгляд Тростинки и слегка приопуская свои уши.
— Нет. На самом деле я не шучу. И вообще, я ведь говорила, что у меня плохое предчувствие! Но разве хоть кто-нибудь меня послушал? — Я недовольно соплю своим носом, плюхаясь на собственный хвост, разводя задние лапы чуть в стороны и упираясь передними в пол перед собой.
— Сейчас не время для такого, — слегка морщится Циркон. После того, как небесный убедился, что Каракурт в полном порядке и просто спит, он перебрался к левому столу, присев по его центру и заглянув в размеренно подрагивающее пламя.
— Тоже верно, — нехотя признаю я, наблюдая за тем, как Звёздочка осторожно забирается на одно из свободных мест, сворачиваясь тихо всхлипывающим клубком. Около неё пристраивается Лонган, видимо слишком беспокоящийся о состоянии своей подруги. — Для начала нам стоит обсудить всё произошедшее, высказать собственные мысли. А затем бежать.
— Что? Бежать? — неуверенно бормочет Тростинка, переминаясь с лапы на лапу и всё ещё не решаясь забраться ко мне в объятия.
— Я не намерен уходить отсюда, пока не разберусь в происходящем, — хмурится Циркон. И его даже поддерживает Фирн, на мгновение отвлёкшаяся от коридора и раздражённо рыкнувшая в мою сторону. Так, ладно. Вполне возможно, что в словах Циркона есть определённая логика, о которой я не подумала поначалу.
— Хорошо, — немного поскребя когтями свой подбородок, киваю я. — Я согласна с тем, что разобраться стоит. Как минимум, посмотреть что и как, узнать выходы. Не слепо идти навстречу неприятностям, как мы поступили до этого, а составить чётко выверенный план. И для плана нам необходимо больше информации. При этом нам стоит действовать крайне осторожно.
Неожиданный голос разума, прозвучавший из моих уст, встречает чуть больше одобрения. По крайней мере, со стороны согласно кивнувшего Циркона и несколько расслабившейся Тростинки, увидевшей, что её сестра вернулась в своё привычное, более собранное состояние.
