Маленький спаситель–помощник пробивает очередное яйцо, и оттуда показывается крохотный носик. В моём сердце вспыхивают нотки радости, когда я вижу… одного из своих братьев? Или сестру… Откуда я это всё знаю?
Ещё немного поскребя лапками по яйцу, я всё-таки нахожу в себе силы выбраться из своего уже разрушенного убежища, тут же падая на что-то мягкое. Зелёный, пушистый, ну точно — мох! Маленькие пальчики осторожно сжимают пучки этого столь знакомого многим растения, и я осторожно оглядываюсь, пытаясь понять, где именно нас оставили родители, а заодно, откуда я знаю столько об окружающем меня мире. Почему я так уверен, что вокруг меня братья и сёстры, что большому здоровяку, которого я увидел самым первым, можно доверять? И где мама и папа? Не земные, а те, которые оставили яйца в просторном гнезде из мха и камней посреди леса. Неужели нас бросили?
Я чуть прислушиваюсь к собственным ощущениям и нервно подёргиваю хвостом из стороны в сторону… Так. У меня есть хвост. Изгибая голову на короткой шее назад, я с интересом смотрю на него. Такой же тёмно-зелёный, как и мои лапы. И конечно же он у меня есть, как и у Хранителя… Как я его назвал? Ох, моя голова… В ней придётся очень долго рыться, выуживая оттуда каждую крупицу знания о новом мире.
Хранитель. Я катаю это слово на языке, пусть из моей пасти и вырывается лишь тихий, неуверенный писк, переходящий в негромкое шипение. Взгляд вновь перемещается с окружающей меня мешанины из болотной растительности — мха и редких деревьев — на спину «Хранителя». Он сильный, он защитит и поможет — подсказывают мне инстинкты. А я слегка ёжусь на месте, вжимаясь сильнее своим крохотным тельцем в слегка тёплый мох, принимаясь медленно слизывать со своих коготков и пальцев остатки влаги. Конечно, не очень вкусная эта слизь, однако это лучше, чем жевать травку, а давящий голод требует закинуть в желудок хоть что-то похожее на еду. Интересно, родители за нами придут? Почему я не беспокоюсь по поводу их отсутствия? Конечно, никто ведь не бросит детёнышей посреди… кхм, болота. Да, гнездо и правда находится в болоте.
Ещё немного полежав, стянув тонкую плёнку с крыла, я поднимаюсь на лапы и перебираюсь к краю гнезда, выглядывая из-за особо высокого пучка мха. Конечно, стоило бы помочь своему Хранителю с братьями и сёстрами, что тоже спешили проклюнуться и показать свои носики на свет, однако к этому краю меня ведёт банальное любопытство. Очень быстро я перестаю ползать и ощущаю, как в пока что пухлых лапках появляется сила и уверенность. Пальцы сжимают клочки мха, и я подтягиваюсь, выглядывая из-за края гнезда.
Определённо. Самое настоящее болото. Похоже, ещё и низинное, если судить по растительности вокруг. Стоп. А почему растения точно такие же, как и на планете Грязь?
Вы, кстати, не подумайте, я не какой-нибудь инопланетянин, просто люблю так называть матушку Землю. Планета Грязь. Ладно, вернулись к теме.
Вон по краям на еле заметных склонах растут ивы и ольха. На невысоких холмиках, на одном из которых и наше гнездо, распустились различные болотные травы. Вот тебе и пушица, и дремлик, а вон там, на соседнем бугорке, около заросшей реки, растёт сабельник. Камыш, естественно, из воды торчит. И мох, целый океан мха, вперемешку с другими растениями.
Может, я всё ещё на той же планете? Просто в другой временной период? Это что, выходит, в мифах и легендах о драконах говорили правду, и крылатые ящерицы когда-то шугали наших бабок и дедов? Прямо сюжетик для какой-нибудь дурацкой передачи. Или это будущее, когда люди вымерли? Или какой-нибудь правительственный эксперимент? Чем дольше я в этом мире, тем больше вопросов у меня возникает. Просто бардак в голове творится. Вот возьму, сяду и потрачу время на то, чтобы со всем разобраться.
Но нет. За спиной раздаётся громкий, просящий о помощи писк, и я тут же бросаюсь на помощь своему Хранителю, что помогал выбираться слабой, но уже любимой мной семейной любовью сестричке. Она была совсем маленькая, особенно на фоне остальных вылупившихся драконят, и казалась такой беззащитной. Как вылезший из яйца вторым, уже крепко вставший на лапы, я бросился к ней, осторожно когтями отламывая кусочки скорлупы и откидывая их в сторону. Давай, Хранитель, поможем маленькой сестричке!
Раз — хрустит под пальцами яйцо. Два — осторожно подхватываем малышку под её плечи и вытягиваем наружу, перед этим толкнув яйцо на бок. Её хвостик радостно подёргивается, и крохотный язычок проходится сначала по носу самого большого дракончика, а потом по моему. В глазах блестит благодарность.
Улыбнувшись ей в ответ — интересно, как выглядит моя драконья улыбка? — я осторожно отхожу в сторону, оглядывая свою большую семью. Нас пятеро: две сестры, два брата и я. Как я отличаю внешне абсолютно похожих драконят — понять до конца не могу. Наверное, по запаху, хотя тут всё смердит одним огромным, вонючим болотом. Ещё и мелкая мошкара начинает слетаться с округи, омерзительно жужжа над ушами. Интересно, я могу полыхнуть огнём в таком возрасте?
