Постепенно мы расходимся. Около некоторых развилок, ведущая нас Солнышко останавливалась и говорила, какому крылышку предназначена комната. Дошла очередь и до нас. Остановившаяся на одном из перекрёстков, песчаная указала на узкий тёмный коридор, ведущий в наши спальни… Точнее, ведущей сначала в то, что я могла бы назвать “гостиной”, освященную уже догорающими факелами. Относительно просторная пещера, с потолка которой свисает множество небольших сталактитов. Сухо и прохладно — пробивается ветерок через занавесь из плотных листьев, украшающих одну из стен. Циркон отдёргивает эту шторку в сторону и, оказывается, за ней скрывается короткий коридорчик в виде пролома, ведущий к небольшой площадке снаружи, обнесённой обожжёнными камнями по краю. И с этого площадки открывался прекрасный вид на раскинувшуюся внизу горную долину, скользящую змеёй меж тянущихся в даль хребтов. Приятное и живописное местечко, в котором можно проветрить свои мозги после учёбы. А заодно на всякий случай и чёрный выход. Практичненько.
Сам зал обставлен небольшими столиками, плетёными ковриками, небольшими циновками. А также множеством различных шкафчиков и полочек, выдолбленных прямо в скале. На некоторых полках лежат принадлежности для письма — чернильницы, длинные перья и стилусы. На других свёрнутые свитки, какие-то пронумерованные, какие-то сваленные в одну горку. В одном из шкафов расположились в ряд различные баночки, закрытых толстыми пробками, а также кисточки из тёмного волоса. Побродив, я замечаю и стоящий в углу мольберт. Интересно, а балалайка тут есть? Хотя, я бы лучше предпочла гитару…
Чуть мечтательный вздох вырывается из моей пасти, когда я ставлю корзинку с фруктами на центральный столик, взмахом лапы предлагая всем желающим угощаться, заодно разглядев и два других тёмных провала, ведущих в другие помещения. Из одного показывается весело усмехающийся Лонган.
— Там спальные места! Судя по всему, для дракониц, — бросив весёлый взгляд на Сайду проворковал радужный, вприпрыжку бросившись изучать второй коридор. Забавно, что тут есть раздельные спальни. Хотя, поглядывая на любующегося горами Циркона, я в целом понимаю, почему так. Почти что взрослый дракон… Я мотаю мордой из стороны в сторону и негромко фыркаю, отгоняя очень нехорошие мысли в стороны. Всё-всё. Взрослый и взрослый. Даже хорошо, что эти увальни будут спать отдельно. Меньше народа - больше кислороду. Да и Лонгана я бы точно тогда придушила, с его-то вечными смешками и уже осточертевшим мне птичьим клёкотом.
Впрочем, интересно, почему он решил, что эта комнатушка - девчачья. Прошмыгнув мимо изучающей свитки Звёздочки, я успеваю проскользнуть в проход аккурат перед Фирн. Короткий коридор, резко заворачивающий в бок и оканчивающийся небольшой, непрозрачной занавесью из тёмно-синего материала. И за ней уже комната. Заметно компактнее и меньше, чем “гостиная”. Да и толком не освященная. Никаких огней или окон в ней не было. Замерев в проходе, я привыкаю к темноте.
Помимо ещё пары “полок”, заваленных свитками, и одного столика у стены, тут целых пять различных спальных мест. Пара выдолбленных в камне гнёздышек с подстилками из листьев и ткани. Пара гамаков, один из которых болтается под самым потолком, а другой наоборот — завис у земли между двумя каменными сосульками. Небольшое озерцо в уголке, в котором мог свободно вытянуться один взрослый дракон… А не из-за этого ли прудика Лонган назвал это место “нашим”? В конце концов, Сайда – морская, и водные процедуры ей, судя по всему, необходимы.
В зад меня толкает что-то холодное и я невольно отшатываюсь в сторону. Фирн, бросив на меня недовольный взгляд, проходит к одному из выдолбленных в скале укрытий, забираясь на лежанку и подбирая под себя лапы и хвост, сверкая в темноте своими яркими голубыми глазами.
— Нет, нет, нет! Я хочу туда! Там гамаки лучше! — слышу я сзади возмущенный клёкот Лонгана, вероятно изучившего и вторую комнатушку. И, похоже, радужный явно чем-то очень недоволен… Чем же это наши гамаки лучше? Скидывая свою сумку в сторону, я делаю осторожный шаг внутрь помещения, вместе с этим оглядываясь на ледяную. А может… Наплевать на все предосторожности и уступить местечко Лонгану, самой спрятавшись с самцами? В конце концов, кто будет останавливать эту задиру, если ей что-то нехорошее придёт в голову? Только если волшебной фразой попытаться заставить её опомниться.
— Чего смотришь? — буркнула негромко ледяная, чуть приподнявшись на своём месте.
— Да вот, думаю и любуюсь, — честно признаюсь я, взявшись выгребать собственное добро из котомки, выгружая его на свободные места. — Никогда не видела до этого ледяных.
Фирн молчит. Но это, наверное, и хорошо. О чём мне с ней говорить? О собственном племени и о том, что она тоже никогда не видела земляных? Или о дурости моих сородичей? Ну уж нет, лучше насладиться тишиной. Авось и сама за умную сойду, и меньше ко мне вопросов будет, когда собственные знания показывать буду. За спиной, в прихожей, до сих пор слышится недовольный бубнёж Лонгана.
