— Снег, — роняет одно слово Тростинка, тут же привлекая внимание прищурившегося Каракурта. А потом, будто бы вздрогнув от холода, она своими передними лапками поплотнее свела мои крылышки, слегка поёрзав на месте в этих тёплых объятиях. — И метель. Непроглядная, сильная. Представляешь, так надувала, что я даже взлететь не могла! Только расправлю свои крылья, а она “вшшшш” делает, прибивая меня к земле.
— Иии? — прижимаю я к себе лапами за плечи Тростинку.
— И всё. Ну, вот такой сон. Где я просто иду в метели, — отвечает сестричка, затем, подняв свою мордашку и лизнув мою щеку, добавляя: — Ничего больше.
— А ты можешь описать место, в котором шла? — подаётся к нам навстречу хмурящийся Каракурт, опирающийся передними лапами о край стола.
— Нет. Я ничего не видела дальше пары метров. Просто занесённая снегом равнина. — вздрагивает Тростинка, а затем прячет свою мордочку у меня под крылышком, прижимаясь своим виском к натянутой между пальцами крыла мембране.
Я же играю с Каракуртом в гляделки, пока возмущённая Сайда машет своими лапками, пытаясь привлечь внимание к себе.
— Эй-эй! — выкрикивает она, дуя свои щёчки. — А я видела во сне рыбу!
— Что? — одновременно спрашиваю и я и Каракурт, поворачивая к довольно улыбнувшейся морской свои носы.
— Воооот такущую… — Принцесса как можно сильнее разводит в стороны передние лапы перед собой, чуть было не завалившись на бок. — Нет. Даже больше. Здоровенную! Будто гора! И она плыла по небу! Здоровенный язь! Язь! Плывущий по небу!
Я и Каракурт переглядываемся. Очень уж хочется мне покрутить когтем у виска, но вырвавшийся из пасти песчаного смешок будто становится катализатором. Одновременно мы начинаем хохотать, пока Сайда постукивает ладонью по столу.
— И чего смешного?
Даже Тростинка весело зафыркала под моим крылышком.
К возвращению Звёздочки мы все успокоились и вновь взялись за свитки. Ночная в одиночестве выскользнула из-за угла, также поспешив вернуться за чтение. Интересно, о чём они говорили с Предвестником? О чём секретничали? Неужто, подобно Вещунье, этот ночной пытается “предвещать” будущее, и ему срочно потребовалось поделиться своими мыслями с соплеменницей? Или, быть может, они обсуждали его кошмар?
Звёздочка вздрагивает, поджимая под себя хвост. Но я на это уже не обращаю внимание, ведь, до этого выбравшаяся из под крыла, Тростинка возвращается со свитком под вторым номером. “История Мракокрада” – изящно выведена первая строка, из-за которой моё сердечко застучало чуть чаще. Наконец-то что-то стоящее, а не пустые мифы и легенды, рассказывающие о каких-то там “злыднях древности”. История злодея, совсем недавно набросившегося на этот мир. С предвкушением я разворачиваю свиток перед собой.
***
“Надежда – первый шаг на пути к разочарованию”. Ну так вот, я очень разочарована. И надо ведь было надеяться на эпичную эпопею, полную историю таинственного и коварного дракона, пережившего пару десятков веков. Надеяться почти что на автобиографию, лично выведенную Мракокрадом! Хвостом тебе в жбан, Водомерище. И под хвост затем, пинком в полёт. Где Фирн, когда она так нужна?
В общем. Когда я дочитывала свиток, содержащий, по сути, всё то, что я уже слышала о “великом и ужасном” волшебнике драконьих чар, — разочарование достигло пика, вырвавшись раздражённым шипением из-за моих клыков. И пускай Тростинка была впечатлена, дрожа в моих объятиях, я была крайне недовольна. О самой дракомантии практически ничего не сказано. Ни размышлений об её природе, ни каких-нибудь намёков на её тайны. И уж тем более ни одного заклинания не было указано, кроме громкого “защити мою душу от проклятья дракоманта”. Я почувствовала, как вздрогнула сестрица всем телом, несильно ударив своим хвостом по моему боку, когда мы дошли до этой строки. Увидела, как она тянет лапку к ближайшему подсвечнику, нервно оглядываясь по сторонам. Даже пришлось её за ухо куснуть, отвлекая от сотворения какой-нибудь глупости. А ещё эта “защита” слишком уж дурацкая, попирающая своими лапами закон сохранения энергии. Не может быть такого, чтобы в одном месте прибывало, а в другом ничего не уменьшалось. И ведь судя по описанным деяниям Мракокрада, она и вправду не работала. Хотя опять-таки, историю пишут победители, и кто знает, как оно было на самом деле…
Я разминаю лапой свою шею и выглядываю в слюдяное окно, через которое с трудом можно разглядеть постепенно темнеющее небо. Это сколько мы уже тут сидим? Каракурт уснул, пристроив свою голову на подоконнике и негромко посапывая, накрыв морду свитком. Сайда, пробубнив, что с нами скучно, убежала по своим делам ещё в тот момент, как Тростинка принесла мне второй свиток. И только Звёздочка усердно читала, подобравшись к нам чуть поближе, да изредка поглядывала в нашу сторону со слабой улыбкой. Так сколько мы уже сидим? С утра до самого вечера? Я как-то и не заметила, как пролетело время. Неужели настолько увлекательное чтиво попалось, несмотря на всё моё негодование?
