Помощь, похоже, придёт оттуда, откуда я не ожидаю. А если уж Циркон нас поддерживает… Только вот смотрю я в снисходительные глаза пятнистого ночного и понимаю, что он уже всё просчитал на несколько шагов вперёд. Интересно, насколько изменчива судьба? Можно ли обмануть собственное будущее, уже изученное кем-то? Насколько вперёд видит этот дракон? Одну ли линию реальности или великое множество их? И вообще, как оно всё работает? И не приведёт ли мой отказ к желаемому им результату?
— Он видит будущее, — делюсь я своей догадкой с остальными драконятами, тут же начавшими тихо переговариваться друг с другом.
— Что?! — скалит свои клыки Фирн.
— Водомерка полностью права, — подтверждает мои слова Предвестник, стряхивая с серебристого пятна на своём крыле пещерную пыль. — Хотя в основном я не вижу дальше одного дня. В основном.
— Тогда… выходит, и читающие мысли могут существовать? — подает свой голос Сайда. И тут же громкий смех Предвестника наполняет зал, когда он запрокидывает свою морду наверх.
— Нет, конечно же, — улыбается он, отсмеявшись. — Это маленькая хитрость, придуманная моим племенем, чтобы запугивать остальных. Чтобы все нас боялись и остерегались. Слушались.
А я вот и не знаю, верить Предвестнику или нет. Лишь пристальнее вглядываюсь в его серые глаза, слегка подёргивая хвостом из стороны в сторону. Да и другие тоже смотрят на него внимательно. Каракурт навострил уши, Сайда выпучила глаза, Фирн скалит клыки, явно недовольная открывшейся правдой, также как и я, не до конца её принимая. Только Звёздочка внешне спокойна, будто она об этом всегда знала. Хотя скорее всего так и есть, и именно поэтому ночная решила “подыграть” этому дракону, после короткой беседы с ним в библиотеке.
Но неужели Предвестник готов бросить нас, драконят, на спасение мира? Что, он не мог подобрать более подходящих кандидатов? Взрослых драконов, готовых пойти на всё ради предотвращения катастрофы? Того же Холода, или Драконят Судьбы. Нет, выходит к нам, явно планируя поставить нас перед пугающим фактом, ещё и не приводя каких либо доказательств. А может, он и не провидец вовсе? А просто дракон, умеющий хорошо читать чужие эмоции, предугадывая вопросы, крутящиеся в головах собеседников? Я ведь тоже так умею!
— Однако, доказательства я приведу вам чуть позже. Если вам не хватает этого, — дождавшись, пока мы немного обмозгуем его слова, продолжает Предвестник. Ох и не нравится мне его пренебрежительная улыбка. Будто он смотрит на нас всех свысока, абсолютно уверенный в правильности своих действий. — Сейчас важнее другое. Нашему миру грозит опасность.
Ну конечно же! С места и в обрыв. К этому всё и шло! Недовольно зашипев, я хватаюсь за свою морду. Нет, нет, нет. Я на это не подписывалась. И уж тем более не собираюсь играть роль супергероя, жертвуя собой ради общего блага! Другие умники для этого пусть найдутся! Однако пятнистый ночной продолжает свою речь, по очереди вглядываясь каждому из нас в глаза.
— Несколько лет назад мне открылось пророчество, не предвещающее для Пиррии ничего хорошего. Настоящее, навсегда отпечатавшееся в моей голове. — Ночной тяжело вздыхает, как-то быстро потеряв всю надменность и даже немного сжавшись, опуская помрачневший взгляд к своим лапам. — И с каждым днём оно звучит всё ярче и ярче…
— Я не верю в пророчества, — усмехается Фирн, перебивая Предвестника.
— И я, — поддерживаю я ледяную, хмуро поглядывая.
Но пятнистый “пророк” нас будто не слышит, полностью погрузившись в собственные мысли. Или же он просто притворяется? Прикрыв свои глаза, Предвестник приподнимается, опираясь своей лапой о стол. Его раздавшийся тихий голос, казалось, заполнил собой весь зал, когда странный, вызывающий дрожь в теле стих сорвался с языка ночного. И никто, ни я, ни Фирн, не решались прервать сплетающего слова Предвестника.
Ярость и страх из-за моря идут,
Надежду на мир во тьму заберут.
И вспыхнет звезда на небе пустом,
Алмаз распыляя пылающим льдом.
То мрак, что был раньше, посеял раскол,
Темницу веков собой пошатнул.
Оковы трещат и рушится кров,
Но имя сокрыто за тенью веков.
Искомое слово во снах не забыто,
Он ищет его, чтоб целостным стать.
Туманные мысли хранят не секреты,
Ведь истину кары иным не познать.
Но есть в мире узы, что крепче времён,
То долг не отданный, что в гробницу завёл.
Он смерть и погибель, но власть для других,
Клятвы последней обрывочный стих.
И только отчитав нам этот мрачный стишок, с виду погрустневший ночной поднимается с места, скидывая мнимую тяжесть и грусть с крыльев. Тишина, в которой даже не слышно дуновений ветра, только еле слышимое дыхание собравшихся вместе драконят.
— Кое-кто скоро спросит меня, почему браться за это дело должны именно вы. — Неспешно Предвестник проходит мимо нас, подбираясь к озеру и вглядываясь в собственное отражение в спокойной водной глади, склонившись над бортиком. — Я знал, что этот день настанет. Знал, что вы все соберётесь здесь. И я знал, что именно вам я расскажу это пророчество. Смешно, не правда ли?
