Р
— С вами поедет Наталия Раблие. Уверяю вас, её профессионализм и опыт…
— Нет!! Ффшш… Наталия? Женщина? Хрр… Нет и ещё раз нет!
В гневе Его Императорское Величество Клетус ти Шарриан издавал звуки, крайне неприятные для человеческого слуха. Поморщившись, я устроилась поудобнее и постаралась отвлечься, но по-прежнему слышала весьма эмоциональный разговор в императорском кабинете. Буйный весенний день ввалился в окна дворца, как подвыпивший родственник. Спеша выветрить застоялую зимнюю пыль, слуги распахнули окна, позволяя мне, да и, скорее всего, всему двору, слышать сию беседу.
— Но, Ваше Императорское Величество, мы не должны прекращать работу над дневником богини! В нём могут содержаться важнейшие исторические факты, которые помогут нам… помогут
— Я это из без вас знаю, но девицу с собой не возьму! Она хоть соблазнять умеет? Тьфу, не возьму и всё!
— Соблазнять?? Соблазнять?? — голос моего начальника повысился на целую октаву. — Кого соблазнять? Зачем?
— Зачем? Да вы хоть понимаете, куда мы едем? Я бросаю вызов королю Шиана, а вы предлагаете мне взять с собой девицу, которая даже соблазнять не умеет!
— Я этого не сказал… — Неуверенное бормотание начальника поведало мне, что он сомневается насчёт моей соблазнительности.
— Так умеет или нет?
— Ннне знаю.
Завязнув в незнакомой и, скажем прямо, неловкой для него теме, начальник мямлил и нервно дёргал накрахмаленный воротник казённой рубашки. Мне его, конечно же, не видно, но есть у него такая привычка. Старается говорить убедительно, но при этом душит себя, превращая голос в сдавленный шёпот.
— Значит, не умеет. Иначе она давно бы вас соблазнила.
— Меня? Меня то за что??
— Правильно! Вас соблазнять не за что, а вот Дионизия Лиссона — есть за что. Так что девица, которая не сможет его соблазнить, мне не нужна.
— Наталия не девица! Она специалист! Она обучалась в Гошане и Лиодезии, а потом приехала в Истензию, чтобы помочь нам разобраться с находкой. Только она может справиться с переносными инструментами для перевода.
О, как он встал на мою защиту! Пожалуй, я даже прощу ему то, что он не считает меня девицей. Такой праведный гнев дорого стоит.
— Что значит «не девица»? Она мужик?
— Нннет, она женского пола.
— Значит, девица! А девицам не место в моей свите.
Это бесстыдство — разговор между великим императором Истензии, нашей горной империи, и главой исторического ведомства. Вернее, эта горная и гордая империя не наша, а их, так как я приехала в неё недавно и сугубо по причине так называемой «эпохальной исторической находки» — дневника богини Алали. Вот и привыкаю к местным нравам. Женщин в Истензии не особо жалуют, в профессиональном плане, а вот в личном — весьма и весьма.
— Ваше Величество, представьте себе, какие возможности откроются перед вами, если Наталия продолжит перевод дневника богини и станет читать вам новые отрывки каждый вечер. За последние три недели она уже перевела десять страниц! Представляете? Это же язык божественных символов! Наталия обладает невероятными способностями, в Лиодезии её очень ценят. А вдруг она найдёт то, что позволит вам повлиять на исход переговоров с королём Шиана?
Вкрадчивый голос нервного историка только подлил масла в огонь.
— Не учите меня править моей империей!!
Что у Клетуса с тембром голоса? Аж в ушах звенит.
— Простите, Ваше Императорское Величество.
— Не прощаю! Чтобы манипулировать королём Шиана, мне не нужно знать, о чём писала богиня в своём дневнике. Я могу сам придумать всё, что угодно, любой перевод. Неужели вы и сами не понимаете? Ведь никто в Шиане не знает древне-арисийского языка. Я потрясу дневником перед носом Дионизия и заставлю его отдать мне долину Северных озёр. Какой мне толк от вашей Наталии? Вы что, Дионизия не знаете?
— Эээ… честно говоря, не знаю, — смущённо признался мой начальник после продолжительной паузы. Видимо, приходил в себя после услышанного. Не каждый день твой великий император, не стесняясь, признаётся, что планирует блефовать на переговорах с соседним королевством.
— Тогда молчите и не давайте дурацких советов. Дионизий вашу наивную переводчицу с мукой смешает и испечёт на ужин. Характер у него, как порох. Как начнёт на неё давить, она и выдаст все тайны. А если он её соблазнит, а не она его, то будет ещё хуже. У него характер демона, а лицо — ангела. Девиц в политику вмешивать — всё равно, что на эшафот всходить, причём добровольно. Предаст меня — и не устыдится. Я уже договорился о том, чтобы мне прислали агента из военного ведомства, он и притворится переводчиком. Пусть ваша девица даст нам то, что успела перевести, а дальше мы сами что-нибудь придумаем.
Предчувствуя поражение, начальник впустил в голос умоляющие нотки.
— Но ведь историческая ценность дневника невероятно высока! Если вы сразу отдадите дневник королю Шиана, мы не узнаем о его содержании.
