Только теперь, выйдя из лазарета на прохладный воздух, Дэмон почувствовал, как у него болит голова после нескольких бессонных ночей. Гарнизон казался странно опустевшим; его охватило приятное чувство облегчения, которое испытывает человек, законно освобожденный от трудных обязанностей, в то время как его товарищи все еще обременены ими. Он хотел пойти в офицерскую столовую, но, вспомнив о своем внешнем виде, решил воздержаться. Но и идти домой, чтобы самому готовить себе кофе и яичницу, ему тоже не хотелось. После нескольких секунд размышлений он решительно направился в столовую рядовых. Сержант Свика, которого подбили, когда он играл за ротную бейсбольную команду, накормит его чем-нибудь. К тому же Дэмону не терпелось поделиться с кем-нибудь радостной новостью. Он теперь отец! Боже мой, отец! Отец малыша весом семь фунтов и девять унций! Когда Томми вернется домой, они соберут гостей, пригласят Скипа и Лизу, супругов Макдоно, Тома и Мег Уоррен — своих близких друзей; он съездит в Хэзлетт и раздобудет вина у этого хитрого дельца со шрамом на губе. Они пригласят Муза Шульца с его аккордеоном и будут петь песни. Томми снова сможет надеть свое замечательное платье лимонного цвета, опять взберется со Скипом на патронные ящики, и они начнут копировать разных людей, а остальные будут угадывать, кого они изображают…
Он уже подходил к задней веранде столовой, когда его неожиданно, словно молния, пронзила мысль: «Она ведь могла умереть. Всего несколько часов назад она могла умереть. Еще до того, как я приехал. Она могла умереть…»
Страх буквально сковал Дэмона, в глазах потемнело, ноги ослабли. Он медленно опустился на нижнюю ступеньку веранды, схватился руками за стертую доску. Мысль о том, что он мог потерять Томми, долго не оставляла его. «Слава богу, — прошептал он. медленно приходя наконец в себя. — Слава богу».
Позади него скрипнула дверь с противомоскитной сеткой. Дэмон повернулся. Из-за двери выглядывало квадратное глуповатое лицо сержанта Свики.
— Что с вами, лейтенант?
— Привет, Стив. Ничего, все в порядке…
— У вас такой вид, будто…
— Нет, нет, — поспешил успокоить его Дэмон. — Я чувствую себя отлично. — Встревоженное лицо Свики, его ощетинившиеся, как иглы дикобраза, черные волосы в другое время до слез рассмешили бы Дэмона, но сейчас он не мог смеяться. «О, спасибо тебе, всевышний! — беззвучно крикнул он. — Она жива, а все остальное не имеет никакого значения. Никакого».
— Ривьера! Там, должно быть, очень интересно, — сказала Мэй Ли Клегхорн. Ее монотонный оклахомский голос дрожал от возбуждения. — Какова же эта Ривьера, расскажите мне.
— О, там очень хорошо и весело, — ответила Томми Дэмон. — Вдоль берега повсюду великолепные отели — в Канне это место называется Ля-Круазетт, — дома все белые, с черной отделкой, с замысловатыми башенками и другими украшениями… Но я была там недолго, немногим менее месяца. — Прожить месяц в таком месте, да это ж просто чудесно! — воскликнула Мэй Ли. — Черт возьми, я отдала бы что угодно, только бы попасть в Европу. — Это была худощавая нервозная женщина с волосами цвета соломы, гладко зачесанными назад и закрепленными на затылке в небрежный пучок. Сейчас она была на седьмом месяце беременности и продолговатый вздувшийся живот придавал ей жалкий анемичный вид. — Джек назначен в Тяньцзинь, вы знаете, в пятнадцатый полк. Он говорит, что в Тяньцзине его будут обслуживать два мальчика-туземца, кули и горничная. Представляете? Но, говорят, в Китай с семьями посылают редко, за исключением немногих избранных… Расти! крикнула она.
— Что? — отозвался маленький мальчик с белыми взъерошенными волосами, игравший у кромки поля, поросшего бизоновой травой.
— Иди сюда, к маме.
Расти уставился на нее возмущенным взглядом.
— Я играю в трактор, мама.
— Ну ладно, только дальше ни в коем случае не ходи, слышишь?… Посмотрите на него, — продолжала она, обращаясь к Томми, — он как будто только что из резервации. Я вынуждена была подстричь ему волосы. — Она глубоко вздохнула. — Мальчик… Я не возражала бы иметь у себя одну из этих китайских горничных. Я так устала от нескончаемой стирки, уборки и штопки, что скоро развалюсь, наверное. Как вы думаете, Томми, есть у нас шансы попасть в Китай? — спросила она слегка почтительным тоном.
— Конечно, есть. Наполовину это, во всяком случае, зависит от простой случайности…
— А почему ваш отец, дорогая, не вызовет туда Сэма? Или он сам не хочет ехать туда?
Томми нахмурила брови и, не отрывая взгляда от шитья, ответила более раздраженным тоном, чем хотела:
— Я не думаю, что управление генерального адъютанта было бы довольно этим. К тому же Сэм ни за что не попросит папу. Вы же знаете его: он никогда не просит об одолжении для себя.
— О, я знаю… Он гордый. Только ведь от излишней гордости в наше время хорошего-то не жди. Я хочу сказать, какой толк от этой гордости, если ему приходится служить в таком месте, как наш форт?
— Вы правы, — согласилась Томми. — Вы попали в самую точку, Мэй.
