Дэмон решил, что Монк не хочет слышать ответа на это восклицание, и был совершенно прав, потому что тот, не ожидая, пока капитан что-нибудь скажет, продолжал:
— Говорят, у вас непредубежденный ум. — Он бросил на капитана мрачный подозрительный взгляд. — Вас я об этом спрашивать не намерен — любой дурак скажет про себя, что у него непредубежденный ум. Калвин Кулидж сказал бы вам, что у него именно такой ум. То же самое сделал бы и Савонарола. — Он сердито дернул себя за хохолок жестких рыжих волос. — Но вам довелось перенести много хлопот и забот, достаточно, чтобы можно было предположить, что вы действительно обладаете непредубежденным мышлением. Прав я?
— Да, мне пришлось пережить многое, сэр.
Меткаф затрясся в откровенном ехидном хохоте и провел костяшками пальцев по верхней губе, вправо и влево.
— Я знаю. В министерстве вы почти у всех числитесь в черных списках. — Он снова начал энергично ходить взад и вперед. — За исключением, пожалуй, хороших пехотинцев, — пробормотал он после некоторой паузы и, покосившись на выщербленный и осыпающийся потолок, повторил: — За исключением тех неприметных людей, которые достойно сражаются в этих проклятых войнах…
Меткаф наклонился и присел на корточки за своим столом так быстро, что Дэмон опешил. Выдвинув один из ящиков стола, он достал разбухшую папку-скоросшиватель из манильской бумаги и две брошюры и шлепнул все это на стол.
— Вот, изучите это все. Я имею в виду заучите все наизусть.
— Слушаюсь, сэр.
— Времени у вас мало. Впрочем, подождите, вам, пожалуй, и вот это не помешает. Пять тысяч слов. — Он взял с полки позади себя маленький толстый словарь в синей обложке и швырнул его на стол, к папке и брошюрам. Садясь на стул и наблюдая, как капитан пристраивает под мышкой папку и книги, он сказал:
— Дэмон…
— Слушаю вас, полковник…
Лицо Монка неожиданно стало грустным, ласковым.
— Дэмон, они ведут там совсем новую, невиданную нами войну. И они выигрывают ее… — Он снова дернул себя за хохолок. — У них нет самых элементарных, на наш взгляд, вещей и тел не менее они побеждают! Не везде, конечно. Но то в одном, то в другом месте одерживают победу. Они связывают своими действиями пять японских дивизий. Если все, что я слышу о них, если хотя бы половина того, что о них говорят, правда, то это одна из важнейших перемен, происшедших в этом столетии в методах ведения войны. — Он широко улыбнулся, снова поднялся со стула и оперся руками о стол. — Как и почему, Дэмон! Мы должны знать, как и почему они одерживают победы!..
Дэмон достал две пары полевых ботинок, разносил их, смазал жиром; разыскал самый легкий спальный мешок и пальто из овчины; приобрел маленький и прочный медный чайник для кипячения воды; достал свои старые солдатские столовые принадлежности и складной брезентовый умывальный таз; сходил в амбулаторный пункт и взял там йодную настойку, хинин, висмут, болеутоляющее средство, аспирин и моток липкого пластыря. По ночам он читал и перечитывал данные ему книги, запоминал па-звания, имена, обычаи и правы или выводил один за другим замысловатые иероглифы до тех пор, пока они не врезались в память. Он собирался в Китай. Собирался в самый далекий уголок мира и хотел попасть туда подготовленным…
Но он очень ошибся в реакции Томми.
— Не может быть, Сэм! — Она пристально смотрела на него, ее губы дрожали; энергично покачав головой, она продолжала: — Ты шутишь, Сэм. Это невероятно, ты просто шутишь…
— Нет, — перебил он ее, — это правда.
— Китай! — воскликнула она. — Но ведь через шесть месяцев тебя должны перевести отсюда, мы смогли бы уехать из этой несчастной отвратительной парилки. Мы смогли бы поехать домой!..
Дэмон растерянно переменил положение ног.
— Что ж… ты можешь поехать в Штаты, если хочешь.
— О, не говори так! — воскликнула Томми. — Это пошло и омерзительно… — Она только что вернулась из поездки на остров Квиапо, куда ездила за покупками, и ее тонкая мокрая от пота блузка облепила плечи и грудь. — Ты сам захотел туда? — резко спросила она.
— Нет. Он попросил меня. Меткаф.
— Этот идиот…
— Он совсем не идиот.
Томми саркастически засмеялась:
— О нет, нет, конечно же, не идиот! Он такая же непонятая
Добродетель, как и ты.
— Томми, послушай…
— Ты согласился. Ты сказал ему, что поедешь. — Дэмон кивнул утвердительно. — Просто взял да и согласился, нисколько не подумав ни обо мне, ни о детях, ни о чем-либо другом… Китай, — прошептала она сквозь зубы. — Как будто тебе недостаточно этих проклятых Филиппин… А как же теперь с Донни?
— Донни?
— Да, Донни. Мы уже достаточно говорили об этом. Или ты только делал вид, что слушал? Ведь эта школа в Багио — сплошной фарс, она не подготовит его для колледжа. Ему необходимо год, а то и два поучиться в приличной частной школе там, в Штатах, и тебе это известно нисколько не меньше, чем мне…
— Ну что ж, ты можешь взять его в Штаты…
— Это возмутительно! — Она уперла руки в бока и резко повернулась к нему. — Все это происходит просто потому, что тебе хочется поехать туда, ты жаждешь новых приключений. Скажешь, нет? Скажешь, это неправда?
