Неправильный пекинес Терри, как было сказано ранее, обожал детей и пьяных джентльменов. Увидев одного такого, он, счастливо улыбаясь, кинулся знакомиться. Мужчина был, правда, сильно нетрезв. Потребовал убрать «своего японского бультерьера», не признав в стриженой собаке пекинеса…
Терри и Бейли очень нежно любили свою приемную маму Симону, почтительно к ней обращались, спали с ней в обнимку, хотя любого другого кота гоняли почем зря. А Симона их, можно сказать, вырастила со щенячьего возраста, даже наказывала, когда надоедали. Как вмажет когтистой страшенной лапой по чувствительным собачьим носам, сразу шелковыми становились. Зато как к ней подлизывались потом — умереть не встать! И на пузе подползут, и бочком подкатятся, и даже задом ухитрялись подобраться к рассерженной маме. Дескать, на заду глаз нет, ах, простите, куда это моя попа пошла?
Обычно животные, приближаясь к ветеринарке, начинают беспокоиться, упираться всеми конечностями… Ну, а Терракотовый Дракон и тут умудрился нарушить правила звериного поведения — за квартал от лечебницы включал первую космическую и практически тащил Вернона Дурсля с Петуньей за собой. Только разница в весе не давала ему возможности протащить хозяев на животе оставшийся путь. В приемном покое ветеринарной клиники, сидя на коленях Петуньи, Терри, глядя на заветную дверь, громко возмущался и недоумевал: «Какая-такая очередь? Кошки, собаки, хорьки и хомячки? Не, я первый и единственный на укольчик!!!»
В кабинете, с трудом дождавшись, пока эти медлительные двуногие расстелют пеленку на столе и наберут вакцину в шприц, застывал в выставочной стойке, в той самой, в которой ему не довелось покрасоваться на выставке чемпиона мира. При этом махал хвостом-хризантемой так, что образовывался легкий ветерок. На морде расплывалась блаженная улыбка (прямо как у Хагрида при виде дракона). Одна ветеринар-практикантка даже поинтересовалась, нормальная ли у Дурслей собака. Опытная ветеринар ответила: «Это ты ей еще зуб не удаляла! Там она вообще кайф ловила без наркоза. Чтоб не возмущалась отсутствию укола, пришлось витаминку сделать».
Вот такой Терракотовый Дракон появился у мальчиков, Гарри и Дадли. Терри — неправильный пекинес.
Всё это рассказали Северусу, когда он приехал к Дурслям и Гарри в конце июня и был встречен грозным рыком миниатюрного Цербера. Взъерошенный и ужас-какой-страшный, он грозно и отважно атаковал ноги незваного гостя, заставив (!) высокого Северуса отпрыгнуть к двери и сплясать брейк-данс, поочередно поджимая длинные ноги. Возмущенного пса подхватила на руки подоспевшая Петунья и мягко пожурила его:
— Тише, Терри, тише, не сожри нашего родственника. Ты что же, уже не помнишь, кто тебя к нам принес? И кого ты описал в тот раз, а, Терри?
Северус, прижавшийся к двери спиной, с изумлением слушал эту ласковую чушь и рассматривал заметно подросшего бурого пса. Раздувая брыли и злобно пыхтя, тот не сводил с чужака гневно блестящих глаз и то и дело порывался вырваться из рук Петуньи, чтобы задать ему трепку.
— Ого… — выдохнул Северус. И с уважением добавил: — Великолепный экземпляр. Грозный.
Тут со второго этажа по лестнице скатился Гарри и с воплем прыгнул к папе в объятия. Прижимая к себе сына, Северус боковым зрением заметил, как разгладились озабоченные морщины на лбу Терри, и он с более благодушным интересом наклонил голову на бок, всем своим видом выражая понимание: «А, так это свой! А чего ж сразу не сказали?»
Мысленно улыбнувшись на собачье замечание, Северус поставил Гарри на пол и спросил, обращаясь ко всем:
— Ну, как вы тут?
Его тут же уволокли на кухню, залили по самый нос чаем и в оба уха на два голоса доложили новости, в том числе и про Терри-пекинеса. В свою очередь, гость рассказал о делах хогвартских, о реформах нового и по-настоящему умного директора, об учениках-магиках. Гарри слушал, и его глаза разгорались всё ярче и ярче, ему уже сейчас хотелось отправиться в удивительную школу. Но до этого, увы, надо дорасти, ещё три года впереди до его одиннадцатилетия.
— А просто так можно к тебе, папа? — робко спросил Гарри, застенчиво ковыряя его коленку. Северус посмотрел на пальцы, колупающие ткань его джинсов, и задумался. Потом неуверенно возразил:
— Знаешь, Гарри… давай подождем пару лет? Дело в том, что в Хогвартсе ещё есть люди, которые пока не готовы осознать, что Гарри Поттер стал Гарри Снейпом. МакГонагалл точно не готова, пусть она привыкнет или уволится, ладно, Гарри? Ну потерпи, пожалуйста, я сейчас не могу тебя взять на работу, да и недолго осталось на самом деле…
Услышав в голосе папы умоляющие нотки, Гарри, вздохнув, оставил попытки проковырять дырку на штанине. На самом деле он рвался не в Хогвартс, а просто хотел подольше побыть с любимым отцом и с его отказом легко согласился, потому что началось лето и каникулы, и папа целых два месяца будет с ним. Просто захотелось немножко покапризничать, совсем чуть-чуть…
