— А вторым был мой ученик, волшебник-анимаг… — мертвым голосом продолжил Паладин. — В его смерти оказался виноват целитель, произведший насильственное очищение организма, когда он пришел к нему с сильными коликами. Идиот очень удивился, когда паренек вместо того, чтобы выздороветь, превратился в тюленя. Он был из народа селки. Тюлени плохо передвигаются по суше, а если он к тому же испуган… Когда я узнал о несчастье и подоспел на помощь, Йорика Бергенссона уже забили камнями перепуганные люди. Я тогда… превысил свои полномочия, наказал горе-медика на своих условиях. Администрации не понравилось мое самоуправство, как же, чтоб зверюга да лапы распускала?! В общем, меня уволили.
После таких рассказов всех вообще охватила вселенская тоска, а в ушах зазвенели похоронные колокола. Северус посмотрел на пса, тот шел послушно у ноги директора, мягко влекомый поводком, и вспоминал двух собак своего сына, Терри и Бейли, его детскую храбрость по отношению к Облачному Грому, одним лишь словом управляя пёсьим великаном… как он оттягивал вверх волосатые брыли двум шотландским волкодавам лорда Малфоя, чтобы посмотреть их зубы. И Северус с изумлением услышал свой собственный голос:
— Я возьму Дерека к себе. Мой сын умеет управляться с собаками.
Вот уже два лета подряд Гарри гостил у папы, а на третье лето, в свой десятый день рождения, и вовсе переехал насовсем. С собаками и кошкой. И целый год Гарри привыкал к новому дому, который Северус купил для них. Домик был одноэтажный, приземистый и большой, в нем были две спальни, кухня, совмещенная со столовой и гостиной, неширокий холл, кабинет отца с библиотекой, большая солнечная мансарда, две ванны и туалет.
Дом стоял на берегу Уинг-ривер, широкой и спокойной полноводной реки. Пологие берега плавно перетекали в заливные луга, на них круглый год паслись коровы с овцами и чья-то лошадь на пенсии, у неё на шее звякал колокольчик на кожаном ремешке. Разумеется, лошадь Гарри часто навещал, что ж он, дурак, что ли, мимо такой красоты проходить?..
Именно в этом доме Гарри встретил свое одиннадцатое лето. Его разбудила нянюшка, миссис Пенн, кругленькая и уютная, с веселым птичьим голоском. Привычно щебеча, она подняла Гарри с постели и погнала в ванную — умываться и в столовую — завтракать.
Садовник уже доставил с огорода свежую клубнику, и Гарри с удовольствием добавил её в овсянку. Наслаждаясь едой, он смотрел в распахнутое окно, на желтую тропку, убегающую к дороге мимо цветущих яблонь и черешни. Мимо кустов сирени и белой смородины. В то же окно была видна и часть веранды, на которой сейчас завтракали Бейли и Терри. Мирное и покойное житье на свежем воздухе пошло собакам на пользу, их шерсть шелковисто блестела, а нрав стал прямо-таки даосским, философски-раздумчивым. А Симона, казалось, поставила перед собой великую цель — переловить всех мышей и крыс в округе. Что ж, кошка тоже нашла себя в этом месте.
Отец отчего-то задерживался. Уже настал вечер, и Гарри весь извелся от ожидания, изнервничался и начал потихоньку психовать, но вся его злость моментально испарилась, когда отец переступил порог, бережно прижимая к груди некрупную серую лайку…
Комментарий к Часть 13. Одиннадцатое лето
Первое, о чем подумал Гарри, как и всякий нормальный мальчик, это о том, что добрый и благородный папа спас собаку, сбитую машиной. Поэтому он подошел очень осторожно, внимательно рассматривая лайку на предмет ран и переломов, но ни пятен крови, ни вздыбленной шерсти он так и не увидел. Собака выглядела целой и неповрежденной.
Северус поставил собаку на пол, снял с неё ошейник и почему-то с брезгливой гримасой отшвырнул его прочь. Гарри проследил взглядом за полетом ошейника и вздрогнул, когда тот, коснувшись пола, превратился в ивовый прутик, скрученный в кольцо. Начиная понимать, что произошло что-то не то, он напряженно спросил:
— Папа, что случилось?
Северус тяжело опустился на банкетку и закрыл лицо руками. Серый пёс робко и как-то виновато примостился рядышком, прижавшись к ногам. Гарри отметил, что он ведет себя не по-собачьи, ведь любая псина, оказавшись в новом месте, в первую очередь начинает его обнюхивать, исследовать незнакомую территорию… Растерянно и настойчиво повторил вопрос. Северус поднял голову и уныло глянул на сына. Спросил в ответ:
— Ты что-нибудь знаешь об анимагической коме?
Гарри лихорадочно закопошился в памяти, вспоминая всё, что читал о магических болезнях и недугах. Неуверенно кивнул. Северус задал ещё один вопрос:
— Случаи выхода из комы были?
— Да. Три случая было, а что?
Северус выпрямился:
— Три? А где ты про это читал? Расскажи!
— А сам ты почему не знаешь? — подозрительно спросил Гарри.
— Просто я не интересовался этой темой раньше, повода не было… — смущенно пояснил отец, виновато глядя на него. Взгляд Гарри стал ещё подозрительнее.
— А сейчас есть повод? — и в собаку впился, начиная догадываться. — Это кто?
