Десять лет назад Милена и Леонид почти сгорели в омуте страсти. Такая любовь не имеет места быть, она запретна и неправильна: начиная разницей в возрасте и заканчивая социальным статусом. Жизнь их растащила, отшвырнула друг от друга: Леонида — в Италию, Милену — в объятия будущего жениха.Но обстоятельства снова свели их вместе в Москве. Ведь те, кто поспособствовал их расставанию должны быть наказаны. А тот, кто играет чужими судьбами — уничтожен.
Сидя в дорогом кожаном кресле, работа над которым стоила целое состояние мастеру из Генуи, блондинка с идеальным каре полностью сосредоточилась на своих мыслях. Ее изящные пальцы тихо танцуют по глянцевой поверхности, в такт внезапно пришедшей на ум мелодии. Катая мысли из стороны в сторону, как шары на бильярдном столе, она переплетает нежные и мягкие звуки с яркими и темпераментными пассажами в голове. В какой-то момент девушка ловит себя на мысли, что эту мелодию стоит, пожалуй, записать. И вот, когда воображаемая скрипка вздымается на высоту последней ноты, блондинка откидывается в кресле и открывает глаза.
Как давно она не играла на фортепиано. За всей этой работой, предсвадебными хлопотами и строительством дома, она совсем забыла о том, что ей приносило удовольствие. Подумать только, а ведь когда-то она мечтала давать концерты в консерватории.
Зато сейчас, Милена Сотникова, — заместитель главного редактора глянцевого издания "Империал", точно знает, чего ожидать от жизни и к чему стремиться. С понедельника по пятницу она без остатка посвящает себя карьерному росту. В субботу — стабильно посещает родительский дом на Рублево-Успенском шоссе, а по воскресеньям, вот уже два года подряд, у нее в расписании стоит ужин в «Рэбите» с Игорем — ее женихом, выбранным более из расчета, чем из любви, в рамках очередной выгодной сделки ее отца.
Но сейчас, в ее идеально-распланированный мир без предупреждения врывается призрак из прошлого. Она пробегает глазами по заголовку глянцевого журнала «Деловой потенциал» и мысленно проклинает конкурентов. «Леонид Каменев. Громкое возращение домой» — бесцеремонно красуется под портретом темноволосого красавца в безупречном дорогом костюме. Он стоит, опираясь спиной о стену, высунув большие пальцы рук из карманов. Белоснежная рубашка выгодно контрастирует со смуглой кожей, а темно-синий галстук подчеркивает выразительные, слегка прищуренные холодные глаза. Его взгляд устремлен мимо камеры, как будто даже с обложки издания смотреть на Милену- это выше его достоинства. Не столько профессиональное любопытство, сколько женский интерес заставляет ее пролистать журнал до статьи, посвященной бизнесмену. «Создатель мебельной империи «Миллениум» делится историей о том, как заработал свой первый миллион и пожертвовал его в благотворительный фонд борьбы с лейкемией".
Милена сжимает журнал в руке, чувствуя, как раздражение и ярость начинают соседствовать внутри нее. «Успешный», «харизматичный», «благородный» — нет, это точно не про него. Почему никто не написал о том, что он гребаный Гумберт? Или безнравственный интриган, который заботится только о своей шкуре? Поддавшись мимолетному всплеску эмоций, что было не свойственно Милене, она с силой бросает журнал в стену, зацепив им вазу с цветами, которые Игорь прислал курьером в честь годовщины их отношений. И в этот момент в кабинет, как ураган, врывается ее ассистентка Кира.
— Милена Борисовна, — задыхаясь, щебечет молоденькая девушка с яркими рыжими завитками. — Там Якимов злой, как черт, рвет и мечет, вас требует, — сбавив темп, она переводит взгляд на лужу, в которую вступила своими замшевыми лоферами.
Кира быстро складывает дважды два, увидев осколки стекла, разбросанные розы и залитый водой «Деловой потенциал». Несомненно, Якимов собрался отчитывать ее начальницу за упущенную сенсацию. После этих выводов ассистентка мысленно жалеет о том, что ворвалась без стука, и не зря.
— Час от часу не легче, — мягко вздыхает Милена, попутно поправляя стильную юбку-карандаш, которая аккуратно облегает ее стройные бедра. — Но еще раз так влетишь — отправлю в архив, — говорит она, а ее голос звучит спокойно и невозмутимо.
Милена пробегает смуглой рукой по гладким волосам, грациозно, как умеет только она и женщины из фильмов Феллини, поднимается из-за стола и направляется к двери, стуча каблуками новеньких туфель от Маноло Бланик. Кира же, переминаясь в луже воды, сначала грустно рассматривает свои лоферы, а по мере приближения начальницы неосознанно прижимается к двери, от чего Милене кажется, что ее помощница забывает дышать ровно в тот момент, когда они оказываются друг напротив друга.
— Принеси мне эспрессо из кофейни через дорогу, и я забуду о твоей привычке врываться без стука, — устало бросает Сотникова.
— Конечно, Милена Борисовна, — кивает помощница и приоткрывает ей дверь.
