Набухший пенис выпустил прозрачную каплю и я, не раздумывая, наклонилась и слизнула её, затем обхватила широкую головку губами и начала сосать. Продолжая ласкать пенис рукой у основания, я одновременно его сосала. Мои губы легко скользили по шелковистой коже, во рту я почувствовала приятный, чуть солоноватый вкус предсемени. И словно со стороны услышала собственный стон, пропитанный желанием.
В тот же миг Влад мягко, но настойчиво потянул меня за волосы, заставив выпустить мою добычу, и притянув к себе, впился в мои губы жёстким поцелуем. Так он меня никогда не целовал. Напористо, резко, словно я была источником, который требуется ему, чтобы выжить; его последней надеждой.
Дальше всё смешалось. Наши поцелуи, порывистые движения, стоны. Только краем сознания я отметила, как Влад усадил меня верхом на себя, задрал платье до талии, мимолетным касанием прошёлся по моей обнаженной промежности, удовлетворенно рыкнул и тут же насадил моё трепещущее тело на свой член.
— Ты победила, — прорычал он, срывая с меня ненужное платье. — Я в твоей власти.
И это было… восхитительно.
Пришлось приложить титанические усилия, чтобы удерживаться от соблазна. И Нина мне в этом не помогала. Скорее наоборот, она делала всё возможное, чтобы я проиграл.
И в результате я …. Проиграл! Жалею ли я об этом? Ничуть.
Довольная ухмылка заиграла на губах, пока я вспоминал о своем проигрыше во всех пикантных подробностях. И это я — тот, который с детства болезненно воспринимал любые поражения, а ещё всегда гордился тем, что держу своё слово.
Размышляя о том, как мужчину может изменить женитьба, я погрузился в глубокий сон.
Проснулся от вибрации телефона на тумбочке около кровати. Протянул руку, не открывая глаз нащупал сотовый, сразу нажал на боковую кнопку, чтобы не разбудить Нину, которая спала у меня на плече.
Открыл один глаз, посмотрел на экран и беззвучно выматерился. На экране горела надпись, которую я надеялся не увидеть хотя бы неделю своего заслуженного отпуска.
Сон как рукой сняло. Звонил генерал, а точнее Иван Николаевич Беленький. Записан у меня в телефоне как «Гена», сокращённое от «генерал», чтобы не светить.
Отправил «Гене» автоответ, что сейчас перезвоню.
Тяжело вздохнул, понимая, что придётся вставать; поцеловал своё спящее счастье в макушку и начал осторожно вытаскивать руку. Нина что-то пробормотала во сне и улыбнулась.
Нина словно русалка оплела меня своими длинными волосами, я хмыкнул, отмечая, что даже это вызывает во мне нежность. С улыбкой освободив прядки волос, чтобы случайно не дёрнуть за них и не разбудить Нину, и переложила её голову с моего плеча на подушку.
Перекатился на край и крадучись с телефоном в руке вышел из комнаты на кухню.
— Командир, приветствую.
— Доброе утро, майор. Знаю, что у тебя отпуск. Поздравляю с женитьбой.
— Благодарю, командир.
— Но я не поздравлять тебя звоню.
«Да я уж догадался», — подумал я хмуро и посмотрел на часы на стене. Бля, семь утра.
— Двое боевиков, которым удалось выжить после вашей последней операции на Ближнем Востоке, — едко заметил генерал. — Были убиты сегодня в тюрьме особого режима.
Я тихо выругался.
— Убийцу поймали?
— Нет, иначе бы я не звонил.
Я машинально кивнул — этого стоило ожидать. Насколько я слышал, от захваченных боевиков много информации получить не удалось.
— Какая задача?
— Совещание через два часа.
— Буду, — коротко ответил я и генерал отключился.
А я налил себе воды и задумался. Смысл дёргать меня, когда допросом боевиков занимался другой отдел? Зачем генералу именно я? Хотя думаю, что и остальных бойцов, которые участвовали со мной в последней операции, генерал позовет на совещание…
Однако вопрос остаётся открытым. Мы — бойцы, а не аналитики…
Ладно, какой смыл гадать. Всё узнаю при личной встрече.
— Чёрт! — выругался сквозь зубы и потёр лицо, стараясь прогнать остатки сна и досаду.
Нужно собираться.
Сразу написал всем в общий чат, что сегодня буду на месте. А сам пошёл в душ.
Постоял несколько минут под прохладными струями воды и в голове чуть прояснилось.
Осталось признаться своей принцессе в том, что мне нужно уехать. Записку оставлять на тумбочке — не вариант. Знаю, что Нина не оценит.
Не хотел говорить про работу, но и врать тоже не хотел.
В одном полотенце вернулся на кухню из душа, и начал готовить себе яичницу из пяти яиц. Достал из холодильника толстый кусок запеченного мяса, хлеб и овощи.
Так меня и застала внезапно проснувшаяся Нина. В шёлковом пеньюаре на голое тело, растрепанная и сонная она вошла на кухню, и улыбнулась:
— Вот ты где? Я проснулась, а тебя нет. Проголодался?
Жена подошла ближе, и с любопытством заглянула в мою тарелку.
— Ты бы меня разбудил, я бы тебе приготовила кашу или белковый омлет, как ты любишь.
«За что же мне так повезло?» — мелькнула мысль, и я улыбнулся в ответ, любуясь любимой женщиной.
