— Товарищ генерал, позвольте Вас ещё раз заверить в том, что каждый кадр с этого видео проанализирован нашими специалистами, самым тщательным образом. Эксперты работают над уликами. Вскоре должны появиться результаты.
Это к чему он сейчас? Попытка подчеркнуть, что так-то они и сами разберутся? Какой смысл, если генерал уже решил нас привлечь?
Иван Николаевич хмыкнул и смерил Власова взглядом бледно-голубых, почти бесцветных глаз. Я заметил, что даже подполковника, который не уступал своему начальнику Долохову в умении держать высокомерно-отстраненное лицо, проняло. Взгляд у генерала был соответствующий должности — ледяной, безэмоциональный, суровый. От такого даже нас иногда к земле прижимало, что уж говорить о «пиджаке».
— Конечно, коллеги могут высказать своё, хм, экспертное мнение. — пошёл на попятный Власов, но только глухой не расслышал бы в его голосе откровенное сомнение.
— Подполковник Власов, прошу Вас доложить ситуацию. Кратко и по делу. — сразу перешёл к сути генерал Беленький. Как, собственно, и всегда. Сам генерал про эту свою черту как-то раз сказал, что он «не любитель долгих прелюдий». Я мысленно усмехнулся, вспоминая как все за столом дружно грохнули от хохота после его слов. Дело тогда происходило на юбилее генерала. За столом собрались только мужчины, почти все из нашего управления. А запомнилось мне это потому, что наш командир шутил редко, и потому такие моменты были особенно ценными.
— Господа…
Я внутреннее скривился от такого обращения Власова. Всё же эти «господин-госпожа» режет слух, особенно когда доклад идёт в военной структуре.
Тем временем подполковник начал докладывать:
— Вчера в 23:07 трое неизвестных проникли в тюрьму особого режима «Берег» через больничное крыло. Крыло подземным переходом соединяется с тюремным. Прошу внимание на экран.
На стене появилось черно-белое изображение трёх человек в тёмной тактической одежде и балаклавах, которые бойко шли по коридору, держа оружие наготове. Камеры переключались и кадр постоянно менялся пока наёмники переходили из одного помещения в другое.
Лёня справа от меня в пол голоса заметил:
— А где охрана, мать вашу? Как к себе домой идут.
Власов бросил на Леню раздражённый взгляд, но промолчал. А я только хмыкнул, не отрывая внимательного взгляда от экрана.
На входе и затем внутри тюремного крыла трое наёмников в общей сложности технично положили восемь человек охраны, не оказавших адекватного сопротивления.
Мы досмотрели «кино» в поганом качестве и поганого содержания как трое уродов расстреляли парней из охраны будто в тире по консервным банкам. Затем выполнили заказ — убили тех двоих, кого мы в последней операции в плен взяли, и ушли целыми и почти невредимыми. Один из них был ранен в плечо входе перестрелки, но ушел на своих двоих.
«Кино» закончилось. В переговорной воцарилось недолгое молчание. Секунд через пять началось обсуждение увиденного, кто-то, не сдержавшись грубо выругался.
Но стоило генералу Беленькому поднять руку, все сразу заткнулись. Он повернулся к нам и сложил руки на отчётах, веером разложенных у него на столе.
— Полагаю первый как обычно ты, Гарик.
Порядок для доклада был установлен довольно давно.
Гарик, как старший координатор отряда отвечал за анализ информации, к нему стекалась информация от бойцов, и он же принимал приказы от командования во время проведения операции. Кроме того, при длительных операциях Гарик обеспечивал бойцов всем необходимым, за исключением оружия. И главное он отвечал за связь. А связь была далеко не везде, где работали мы.
Гарик задумчиво потёр лоб и стал докладывать:
— Я буду называть всё, на что обратил внимание, что из этого, вы уже взяли в работу, а что нет — мне неизвестно. — обратился он к призракам. — Поэтому уж не обессудьте, повторы будут.
Я внутренне согласился с комрадом. Гарик был нашим старшим координатором — все средства связи, коды, явки и пароли были на нем. Опытный айтишник, который влетел в эту тему ещё в самом начале появления в союзе компов. Самое ценное — рациональный, уравновешенный и спокойный, что было редкостью среди наших ребят. Гарик вносил в коллектив баланс и бойцы его уважали.
В боевых навыках он, конечно, не блистал. Я хмыкнул, глядя на Власова — хотя, если подумать, всё зависит от того, с кем сравнивать. Если с людьми Долохова, то не удивлюсь, если Гарик любого из них на ковёр быстро уложит.
Власов поймал мой взгляд и в его глазах в ответ мелькнуло что-то недоброе. Неужели, у своего командира перенял стойкую ненависть к моей персоне? Иначе это объяснить не могу, потому что мы с ним точно раньше не пересекались.
Гарик продолжил говорить своим негромким, монотонным голосом:
— Работала команда, это не просто случайные наёмники, едва знакомые между собой. Это боевая, слаженная тройка.
Генерал кивнул и спросил:
— Что навело тебя на эти мысли?
— Всё. То, как они двигаются в установленном порядке, причём тот, кто в кепке с полосой, всегда позади. Сигналы. Обычно количество общих сигналов весьма ограничено. Типа стой, жди, вперёд.
