Это был обшарпанный деревянный дом в десять комнат. Мы обошли его весь. Кроме доктора и нас самих, единственным обитателем сооружения был согбенный старик, который готовил и убирался в нем. Судя по его виду, он очень мало обращал внимание на окружающее. Старик занимался готовкой и что-то бормотал себе под нос.
Косой произнес:
– Вид у него такой, словно в банке у него полно зелени.
– Кстати, о зелени, – сказал Макс. – Мне это кое о чем напомнило. Пошли в комнату.
Мы поднялись наверх. Патси, Джейк и Труба выложили свои выигрыши на кровать. Вычтя из этой суммы собственные затраты, Макси разделил все деньги на семь равных частей.
Потом мы с Максом немного повозились с «томми», разобрав его на части, вычистив и собрав снова. Это было довольно компактное оружие. Оно весило около пятнадцати фунтов.
Макс сказал с усмешкой:
– Я научился с ним неплохо управляться.
– Результат очень средний, – возразил я.
– Почему? Я целил ему в ноги. Не забывай, что он был бегущей мишенью. Я выпустил восемь пуль, по четыре в каждую ногу. Чем плохая стрельба?
– Половину зарядов ты потратил зря. Ты стрелял секунды три. За это время из автомата вылетает больше двадцати пуль.
– Ладно, ладно, профессор. Как-нибудь мы съездим с тобой в «страну борща» и там попрактикуемся, – улыбнулся Макс.
Два дня мы спали, играли в карты, ели, пили, читали газеты и слушали, как Косой играет на гармонике. Это было ленивое, идиллическое существование и хороший отдых для выздоравливающего Гу-Гу.
Макси заплатил доктору тысячу за работу и за пребывание в его доме. Мы поехали обратно в Нью-Йорк, на Деланси-стрит. Шины ровно шуршали по горячей бетонной автостраде. Жаркий ветер, врывавшийся в открытые окна быстро несшейся машины, и исходившие от мотора потоки горячего воздуха обдували нас сухим пронзительным сирокко.
– Ну и жарища, как в ист-сайдской булочной накануне Пасхи, – заметил Макси.
Мы проделали весь путь меньше чем за два часа. «Кадди» въехал в забитые транспортом улицы, шум, суету и запахи Манхэттена.
– Дом, родимый дом. Наш старый добрый вонючий Ист-Сайд.
Косой в ликующем настроении рассылал домам воздушные поцелуи.
После пыльной и знойной дороги мы с наслаждением вошли в темную заднюю комнату «Толстяка Мо». Ее прохладная, сырая и заплесневелая атмосфера была пропитана парами пива. Мы скинули пиджаки, отстегнули кобуры и вытянулись в креслах, с облегчением почувствовав, что мы дома.
Вскоре появился сияющий Толстяк Мо. Он весело спросил:
– Как дела, ребята? – Он увидел повязку на плече у Гу-Гу и участливо осведомился: – Что случилось?
– О, ничего особенного, – беспечно ответил Гу-Гу. – Меня немного продуло сквозняком.
– Его продуло куском свинца, – сухо произнес Джейк.
Мо отправился в бар и вернулся с обычной порцией освежающих напитков.
Когда мы выпили, Макси сказал Косому:
– Как насчет того, чтобы слетать к Кацу за старой доброй некошерной солониной и горячими пастрами?
– Я не против. Сколько брать? Две дюжины?
– Бери три, и разных видов.
Сандвичи исчезли почти мгновенно. Макс достал свою неисчерпаемую коробку «Короны» и угостил каждого из нас, заметив:
– Парни, вы набросились на сандвичи, как молодой жених на невесту во время брачной ночи.
– Эй, Макс, – сказал Джейк, – еще по одной, и мы уходим, ладно?
– Ладно, Джейк. Вижу, тебе не терпится убедиться, что ваше заведение еще на месте, а? Боишься, что зять Гу-Гу приделал к нему колеса и укатил в неизвестном направлении?
– С моим зятем в порядке. По крайней мере, я на это надеюсь, – ответил Гу-Гу.
Мы пропустили еще по рюмочке. Потом ребята сказали нам: «Пока» – и ушли.
Появился Мо, ведя за руку своего нового помощника:
– Помните его, ребята?
Это был Филипп, старик с большими способностями в каллиграфии.
Я поинтересовался:
– Как дела, Фил?
– Спасибо, очень хорошо.
Макс спросил:
– Ты в порядке? Нашел себе комнату? Работа нравится?
– Все отлично. Просто замечательно.
Он довольно улыбался.
– Я нашел Филу комнату у Фанни, – сообщил Мо.
– У вдовы Бенни? – поднял брови Макс.
Мо с улыбкой кивнул:
– Она говорит, что Фил – очень приятный мужчина, совсем не такой, как Бенни. Настоящий джентльмен.
– Чудесная женщина, хорошо готовит и прекрасная хозяйка. У меня никогда не было… – Фил остановился. Он выглядел немного смущенным. Наконец он закончил: – У меня никогда не было такой уютной жизни. Из нее вышла бы превосходная жена.
– Если ты женишься на Фанни, я увеличу твое жалованье до ста долларов в неделю.
Пожалуй, Макс был слишком нетерпелив и немного грубоват в роли великодушной свахи. Глядя на него, я не мог удержаться от смеха.
– Вообще-то мы и так уже собирались это сделать. Мы обсуждали вопрос с леди. – В голосе Фила появились нежные нотки. – Не скажу, что я меркантилен, но ваше великодушное предложение делает ситуацию еще более благоприятной. Оно упрощает проблему. – Он благодарно улыбнулся. – Спасибо вам, джентльмены, за вашу доброту по отношению ко мне и к Фанни. – Он добавил, скромно опустив глаза: – Как сказала леди Фанни, когда я попросил ее руки: «Бог дает, и Бог берет».
– Пути Господни неисповедимы, – заключил я.
