– А-АААА-А-Ы-Ы-Ы-Ы! – «кукла» внезапно полупридушенно взревела и задергалась. А Майкл вздрогнул и бросил отчаянный взгляд ан Уинтропа. Того тоже перекосило. А вот дядюшка Дэвид продолжал невозмутимо скандировать вместе со всеми:
– Сжечь! Сжечь! Сжечь! – а затем, вдруг, повернулся и окинул молодёжь требовательным взглядом.
– А вы почему молчите? Вы отделяете себя от нашего социума?
Майкл сглотнул и опять покосился на Уинтропа. Нет, они, конечно, прошли через многое – при вступлении в греческое общество любого американского университета через что только не приходиться проходить. Издевательства, насилие, содомия… Особенно этим отличаются университеты Лиги плюща, к которым принадлежит и Гарвард, в каковом они имели честь обучаться. Но вот так жечь живём живого человека… Однако, дядюшка смотрел на них очень требовательно. Так что спустя несколько мгновений и тонкий, дрожащий голос Уинтропа, и хриплый Майкла присоединились ко всеобщему хору. Дядюшка ещё несколько секунд внимательно смотрел на них, а затем поощряюще улыбнулся.
– Скоро вы войдёте в число тех, кто управляет жизнями миллионов, решает кому из них жить, кому согреть в пламени взрыва, а кому медленно подыхать от голода или неизвестной болезни. Вам окажутся подвластны такие силы и ресурсы, о которых могут только мечтать главы десятков как откровенно нищих, так и… весьма развитых стран. Вашей благосклонности будут добиваться знаменитейшие музыканты, художники, архитекторы, красивейшие женщины и мужчины… но я хочу чтобы вы навсегда запомнили, что если вы однажды сделаете ошибку и пойдёте против того социума, к которому принадлежите, то вы непременно кончите вот так, – тут дядюшка медленно повёл подбородком в сторону горящей фигуры:- В качестве бессловесной куклы, которую, кривляясь, сожгёт кучка ряженных на дурацком потешном жертвоприношении…
– Вы не коммунист, Марков, вы – типичный буржуазный перерожденец! Те, кто дал вам рекомендацию в партию, должны отрубить себе руку! Или вообще застрелиться…
Мне?! – возмутился я. – А как тогда, по-вашему, должны поступить те, кто давал рекомендацию Ельцину с Горабчёвым? А так же те, кто продвинул их в ЦК и Политбюро… кто заглядывал им в рот и цитировал их речи на партийных собраниях. Портреты в рамочке на стены кабинетов вешал! С ними что? Вон они сейчас – через одного в этой вашей новой КПРФ.
– Она не моя! – отрезала моя гостья. – А вы – предатель. Предатель дела коммунизма! – после чего вышла из моей квартиры, гордо вскинув голову и попытавшись резко захлопнуть дверь за собой. Ну чтобы она с грохотом врезалась в косяк. Но вот этого у неё не получилось. Потому что дверь была оборудована доводчиком… Я проводил её угрюмым взглядом и, тяжело вздохнув, двинулся обратно в свой кабинет. Вот ведь… женщина! Таран!
В прошлой жизни я не был с ней знаком. Только читал о ней. Тринадцатого марта восемьдесят восьмого года она опубликовала в газете «Советская Россия» статью под названием «Не могу поступаться принципами», тут же объявленную «манифестом антиперестроечных сил». Но к тому моменту все уже носились с перестройкой как хохлы с майданом, так что Андрееву тут же принялись показательно гнобить. Причём, не только экзальтированная интеллигенция, принявшая перестройку, так сказать, всем сердцем, но и высшее партийное руководство. Сама газета «Правда» – главный рупор ЦК КПСС, меньше чем через месяц опубликовала на первой странице развёрнутую редакционную статью «Принципы перестройки: революционность мышления и действия» в которой напрочь разгромила всё, о чём писала Нина Александровна. После чего нападки на неё посыпались со всех сторон. Но она не сдалась, а попыталась перейти в наступление, сформировав и возглавив «Большевистскую платформу в КПСС», одной из задач которой, как было объявлено летом 1991 года, стало «привлечение М. Горбачёва и его окружения к партийной ответственности за развал КПСС, Советского государства, за предательство дела Ленина, Октября, международного коммунистического и рабочего движения». Но-о… не успели. Да, впрочем, и не смогли бы. Развал к лету девяносто первого дошёл уже до такого предела, что даже вооруженный «путч» августа 1991 ничего не смог сделать. Танки на улицах ничего не решили – чего уж там какая-то «платформа в КПСС»…
