– Карла, это очень плохо. Это как если посеять пшеницу, а убирать будет другой.
– Кто-то еще знает?
– Пока мы двое. Как только это станет известно, все бросятся по сторонам, как тараканы.
– И что будем делать?
– А вот что. Я отправляюсь в обсерваторию.
– Тебя не пустят.
– Это моя проблема. А ты найди своего любителя маленьких мальчиков.
– Он не мой.
– Хватит, черт возьми, мне перечить. По моим прикидкам, самолет пропал где-то над Восточной Европой. Или над Кавказом. Он там многих знает, связан с церэушниками, пусть садится на телефон и звонит, пока не узнает что-то. Поняла?
– Да, Рик…
Граймли застонал как будто от боли.
– Господи… поверить не могу, что это все происходит на самом деле…
Найти профессора Стайна было делом непростым – он не любил срочных встреч. Карла решила поехать к нему домой и, к удивлению, застала его. Он надел свой старый халат и занимался мазней по бумаге.
Карла решительно отодвинула мольберт.
– Что на хрен произошло? Ты мне можешь сказать?
…
– Только не ври мне, Род. Граймли уже задавал мне вопросы… готовится решение о бипартийной комиссии конгресса, и он туда войдет. Мне совсем не улыбается, чтобы мне задавали вопросы.
…
– Что заткнулся? – грубо и зло сказала Карла. – Вопрос о твоих маленьких грязных тайнах ждет своего часа. Сколько лет было последнему? Десять?
– Ради бога, Карла, не психуй. Ты вообще о чем, я не понимаю.
– Самолет президента пропал.
– То есть как пропал?
– Так.
Стайн вдруг стал каким-то заторможенным… он снял халат. Бросил его прямо на пол, потом сел на стул, едва не промахнувшись.
– Господи.
– Он пропал над Восточной Европой. Ты не можешь не знать.
– Это не мы.
– Не вы. А кто?
…
– Кто, Род? Я должна знать.
Профессор облизнул губы
– Военные.
– Военные? Что за хрень?
…
– Не реви, придурок. Будь мужиком хотя бы сейчас. Говори, что тебе известно!
– Майк Макмастер!
– И что?
– Помнишь мой колумбийский доклад?
– Там, где ты говоришь, что если не разорвать связку Россия – Китай, то через пять-семь лет США окончательно утратят мировое лидерство?
– Да, его. Макмастер приходил ко мне два месяца назад, мы с ним долго говорили. Он спрашивал, могу ли я подтвердить то, что я написал. Я сказал, что могу.
– И что? Это просто треп и не более. Я думала, у тебя есть что-то серьезное.
– Подожди. Две недели назад меня пригласили в одно место. Клуб на севере. Там были еще люди.
– Какие люди?
– Политологи… господи, крайне правые, Карла. Они собрали что-то вроде мозгового центра…
– У крайне правых нет мозгов.
– Потому они и пригласили меня. Мы прорабатывали разные варианты…
– Какие варианты?
Профессор Стайн как-то по-бабьи всхлипнул и закончил:
– Варианты большой войны. В Европе. В Азии.
– Так!
– Один из сценариев – война начинается, если…
– Если?
– Президента убьют. И мы остаемся без Верховного главнокомандующего. Декапитация. Мы разрабатывали меры…
…
– По обеспечению устойчивости и перехода власти. По сохранению командной цепочки в условиях декапитации.
Карла выдохнула.
– Придурок.
– Что теперь делать…
В отличие от гомосексуалиста и педофила Стайна, Карла Ди Белла была закаленным бойцом. И мозг ее сейчас работал на полных оборотах. Подумав, она достала телефон, настроила его в режим диктофона.
– Представься и расскажи все.
Стайн отшатнулся.
– Зачем?!
– Придурок. Ты что, фильмы не смотришь? Это твоя гарантия.
…
– Если тебя убьют, я отнесу это в газету. Таким образом, им будет невыгодно убивать тебя.
…
– Давай. Давай. Пока я не передумала. Ты, мой милый друг, сейчас один из самых токсичных людей в Вашингтоне. Тебя убрать – что раз плюнуть. Но если ты расскажешь все, что ты делал для них, я помогу тебе выкрутиться.
Поль был на месте. В гараже. Как и все его люди, как и все люди в США, наверное, он смотрел новости на экране ноутбука.
– Обломки еще не нашли, – вместо приветствия сказал он.
– И не найдут, – сказал я, протягивая руку для рукопожатия, – думаю, тут не все чисто.
– Сейчас кругом дерьмо, – выразился один из работяг Поля.
– Верно. Поль, отойдем?
Мы отошли.
– Насчет меня интересовались? Хоть кто-то.
– Нет.
– Слушай. Я могу у тебя машину арендовать. На время?
Поль пожал плечами. Было видно, что он от этого не в восторге, но и к чему отказывать?
– Вполне.
У Поля я арендовал еще один «перехватчик»[62]. Только куда новее, 2016 года выпуска. И белый, а не черный. Видимо, какой-то полицейский округ разорился – вот и продают.
В городе уже были видны признаки беды. Кое-где были погашены витрины, собирались люди. Про себя я подумал, что настоящей беды они просто не видели еще.
А настоящая беда будет тогда, когда начнется война между Россией и США. Вот тогда настанет конец тому миру, который многие из нас ненавидят, но это потому, что недостатки видны, а достоинства его мы не замечаем, как хорошо сшитый костюм.
