Отряд, который прибыл на Кирсаж, тоже был необычным – американские морпехи во все глаза глядели на автоматы Калашникова и снайперские винтовки ОРСИС. Легендарная Красная ячейка, расформированная больше двадцати лет назад после увольнения, а потом и уголовного дела в отношении ее командира Ричарда Марсинко и воссозданная вновь. Как и первая, основной ее задачей определялась проверка устойчивости объектов ВМФ к террористическому нападению, а неофициально – спецоперации в тылу у русских. В отличие от первой Красной команды – она полностью использовала русское оружие и снаряжение, все бойцы либо говорили по-русски, либо учились говорить.
Сейчас группа была расквартирована в Румынии, где занималась обучением украинских боевых пловцов. И сама училась русскому языку и русской тактике. Возглавлял группу коммандер Дэниэл Гормли. Когда-то он служил на Кирсаже, возглавлял группу безопасности, а потом и безопасность всего Шестого флота США.
Работенка та еще…
– Как твой русский, Дэн.
– Зер гут.
– Это не по-русски. Даже я это знаю.
– Да и черт с ним, сэр. Что тут у нас? Данные разведки по объекту есть?
– Да, только двухнедельной давности. Полет «Глобал Хока» у российской границы в рамках миссии мониторинга ООН. Правда, объект захватили на самом краю, изображение обработанное.
– Посмотрим…
– Узнаешь?
– Азовское море, сэр. Побережье.
– И что скажешь про него?
Коммандер долго не думал.
– Скверное дело, сэр.
– Почему?
– Чертовски много причин, сэр. Это ловушка, несомненно. По обоим его берегам только две страны – Россия и Украина. При этом оно хоть и большое относительно, но мелководное, там нет глубин. Спрятаться негде – а у русских там подавляющее превосходство, недалеко истребительные базы, а корабли Черноморского флота могут наглухо запечатать его. И кроме того – там мост, кэп…
– Мост?
– Крымский мост. Русские придумали целую систему его защиты, я это знаю не понаслышке. Они боятся теракта. Рядом порт стратегической важности, там постоянно дежурит боевой катер с аквалангистами. Там сетевые заграждения, сканеры, звуковые мины-ловушки. Во время учебных погружений мы близко не подходили – но того, что увидели, достаточно.
– А вертолеты? Скажем, на низкой высоте?
– Сомнительно, сэр. Напрямую исключено. Можно попробовать на предельно низкой и в обход – но это будет территория Украины.
– Пусть тебя это не волнует.
– Меня волнует попадание под перекрестный огонь. Тут где-то стоят украинские комплексы ПВО, все, что у них есть. Они в любую минуту ждут наступления русских. Пальцы на спуске, нервы на пределе. А вертолет – уязвимая мишень.
– Что если Ф35 вынесут их противорадиолокационными ракетами?
Морской котик недоуменно посмотрел на контр-адмирала.
– Сэр… вы что – серьезно?
– Вполне.
– То есть мы готовы идти на лобовое столкновение с Черноморским флотом?
– Если прикажут. Но неофициально… я говорил кое с кем в Норфолке. Это на самом деле серьезно.
Морской котик положил фотографии на стол, тихо присвистнул.
– Нас к этому и готовили, верно? – сказал командир Кирсажа. Мы знали, что рано или поздно этот момент настанет.
– Нас готовили, сэр. Мы все знаем русский, у нас российское вооружение. Если все пойдет не так, мы рассеемся среди русских и поодиночке будем пробиваться к границе. И я уверен, пробьемся. А ваши люди, сэр, они на самом деле готовы?
Тишину прервал корабельный колокол громкого боя. Капитан взял рацию.
– Мостик… что там… понял, сейчас буду.
…
– У нас входящие Фенсеры[80], четыре единицы. Два идут на высоте, а два – с другого галса и на предельно малой.
– Об этом я и говорю, кэп.
Согласно стандартному протоколу сопровождения, принятому еще во времена холодной войны, каждую авианосную группу США сопровождали три атакующие подлодки – они всегда шли впереди группы, чтобы можно было вовремя заметить советскую подлодку. И обычно замечали – советские подлодки всегда отличались худшими показателями скрытности, чем американские. Именно для решения этой проблемы был создан «Комсомолец» – атомная подлодка с особо прочным корпусом, она могла погружаться на тысячу метров, где ее было не достать, и, пропустив над собой авианосный ордер, всплывать для неожиданной атаки. Пожар на ней, положивший конец перспективной и неуязвимой на тот момент серии подлодок, – вряд ли был случайным.
Сейчас лодок было только две – но и времена были совсем другие. Черное море кишело грузовиками, как суп клецками, – самый сезон, вывозилось русское, казахское, украинское зерно. При таком движении услышать «Кило», да еще прячущуюся в акустической тени большого грузовика, было невозможно.
А вот «Кило», пропустившая мимо себя ударную группировку, – отлично все видела…
На экране было аж девять отметок, но выделялась одна – самая жирная. Наверное, те же чувства испытывал Маринеско, когда увидел тень «Вильгельма Густлоффа».
– Авианосец? – почему-то шепотом сказал помощник.
– Нет. Десантный корабль, тоже здоровая штука, – почему-то также шепотом ответил капитан, – правый и левый зарядить.
– Заряжены.
– Черти. Почему не доложили.
Заряженными ТА держать было опасно. В любой момент удар сильный и…
