– Прощу прощения, что прерываю вас, миледи, – начал он очень бодро и с ощутимым задором, – но меня искренне удивляет, зачем тратить силы и рисковать собой, если можно за все заплатить? Мне с трудом верится, что у такой славной и могучей шайки разбойников попросту не хватает денег. Если же ваши люди действительно устали, капитан, я с удовольствием сам спущусь и прогуляюсь до города и приобрету там все необходимое. Тем более, что замечание вашей предводительницы совершенно справедливо. Данмур – не самое безопасное и привлекательное место, чтобы встревать там в какие-нибудь переделки. Я неоднократно бывал в этих краях и еще ни разу не слышал, чтобы любых, даже самых отчаянных смельчаков и задир, устраивавших схватки и потасовки за пределами городских стен, рано или поздно не поймали и не упрятали бы надолго за решетку, откуда выбраться им удавалось с трудом. Губернатор Данмура ужасно не любит беспорядки, но еще больше – непокорность на подвластных территориях. Поэтому я предлагаю избавить вас от этих неприятностей, что будет намного проще.
После представления, устроенного им в бою с Арчибальдом, большинство уже не смеялось над Аэрисом и слушало его, почти не перебивая. Многие даже закивали головой и усомнились в словах капитана. Но Слинт лишь презрительно фыркнул.
– Хочешь сказать, мы дадим тебе горстку монет, а ты с ними потихоньку и смоешься?
Друид усмехнулся.
– Если ты так опасаешься за свои сокровища, отправь со мной кого-нибудь, кто проследит и не даст мне при случае уйти. Только какой смысл красть мне какую-то мелочь, когда, втеревшись в доверие, я сумею выведать информацию о других тайниках и ценностях и обобрать вас уже как следует?
На многих лицах изобразилось недоумение, но некоторые все же засмеялись, да и само предложение Аэриса признали вполне разумным. Слушая и наблюдая за ним, лучница наконец произнесла:
– Что ж, красавчик, если ты, и правда, хочешь угодить мне, я дам тебе такую возможность.
Сделав повелительный жест рукой, она строго посмотрела на Слинта. Недоверчиво покосившись на Рутгера, он неохотно извлек откуда-то мешочек и бросил его в руки предводительнице.
– Здесь десять золотых, – поймав его, продолжала Сорша. – Если мы и идем в город торговаться, то именно с этой суммой. В зависимости от того, с каким количеством монет ты вернешься, я и буду размышлять дальше о том, не зря ли дала тебе шанс. С тобой пойдут Ральф и Рогир, так как доверять тебе причин у меня, и правда, нет. А на случай, если ты решишь их перехитрить, я возьму себе в плен этого мальчишку. Сдается мне, ты не захочешь бросить его на произвол судьбы и оставить парнишку без головы.
От жестокой несправедливости услышанного Максимилиан просто опешил. Ведь он познакомился с Друидом только сегодня, – с чего бы тот стал возвращаться за ним! Но такое предположение показалось ему почему-то неверным. Он с надеждой взглянул на Аэриса.
– Итак, мы будем ждать тебя в течение часа или немного дольше, после чего…
Но лучница не договорила. Молча выхватив у нее из рук мешочек, Друид решительно зашагал прочь. Близнецы Ральф и Рогир бросились за ним следом. Однако шагов через десять Аэрис остановился, повернулся и, ободряюще кивнув мальчугану, продолжил свой прежний путь.
– Ну, ты попал, парень! – хихикнул толстяк, обращаясь к Максимилиану, увидев, как тот вытаращил глаза. Немного сбитая с толку предводительница казалась, тем не менее, довольной.
– Расслабляйтесь, мальчики. Завтрак, так или иначе, скоро сам придет к вам.
– Всегда бы так! – удовлетворенно произнес Арчи и, похлопывая себя ладонями по ребрам, направился к ручью умываться.
Когда Аэрис и братья скрылись из виду, Сорша подозвала Максимилиана и, нежно улыбнувшись ему, велела никуда не уходить. Однако улыбка эта совсем не показалась мальчику доброй и даже наоборот. Усевшись рядом с ней в небольшом кругу, он начал тоскливо оглядываться по сторонам в поисках возможного друга. Разбившись на несколько отдельных групп, разбойники с нетерпением дожидались завтрака, наслаждаясь лесной прохладой и занимаясь каждый своими делами. Плескаясь в ручье, Арчибальд опускал туда голову, омывая поочередно руки, плечи и могучий торс, вспотевший от недавней схватки. При этом он уморительно и по-собачьи фыркал, приговаривая нечто, что перешло наконец в посвистывание и нескладный напев, заставивший усмехнуться Рутгера. Сидя верхом на камне и так же по пояс оголенный, капитан брился кинжалом с рукоятью, покрытой изящной резьбой. Вспомнив, что он так и не успел напиться из ручья, Максимилиан все же не решался заговаривать с лучницей, боясь лишний раз пошевелиться и чем-нибудь случайно разозлить ее, отчего только еще больше поник головой. Вера в то, что Аэрис, и правда, вернется за ним, слабела с каждой минутой.
