<p>6</p>— А об этом речи не шло. Ты просил две свежие кожи? Ты получишь две свежие кожи. Или ты думаешь, что на черном рынке постоянный оборот кожи с хвостов? Я чернухой заниматься не собираюсь, чертей ради тебя пытать не стану. Либо едем к этим, либо ищи сам, где хочешь.
— Понял, — вздохнул Платон. — Буду у тебя в нужное время.
Ехали в притон они в полнейшем молчании, а средний Адрон выглядел так, будто собирался заживо кого-то освежевать… что, впрочем, было близко к истине. Хмурый, напряженный, каждая мышца затвердела. Одетый полностью в черное. С собой он прихватил целый чемоданчик.
Виктор поморщился, переступая порог притона. Заброшенная пятиэтажка на окраине, всё в лучших традициях низшей нечисти: нечистоты, мусор, кровь и такой жуткий смрад, как будто окунулся с головой в тухлятину. Даже ему, многое повидавшему бесу, было противно здесь находиться.
— Полная антисанитария, — пасмурно заметил Платон, перехватывая чемоданчик, когда они двигались по коридорам в поисках чертей.
— Боишься заразить кого-нибудь? — фыркнул Виктор.
— Разумеется. Не хочу осложнений — пусть даже в такой ситуации. Я всё же ученый, а не мясник.
— Уж прости, стерильной операционной я тебе не предоставлю.
— Угу, догадался.
Притон был полон нелюдей всех рас, расцветок и степени адекватности. Но чертей никто нигде не видел. Они как будто испарились. Наконец пути привели их на пустой балкон. Там стояла всего одна размалеванная сирена. Она даже не сразу сообразила, что от нее хотят. Но потом сказала:
— Так они же в бар поехали. Сказали, у них сегодня ответственная задача и нужно как следует накидаться. Хи-хи.
— В какой бар? — Виктор скрежетнул зубами. — Название знаешь?
Они так не договаривались. Искать чертей по всему городу в его планы не входило.
Девица явно была под какими-то зельями, потому что она захлопала ресницами, не сразу осознавая, что вопрос задан ей. Но всё же взяла себя в руки и ответила уже с другой интонацией:
— Ну-у-у, ребятки, вы ж понимаете, за «спасибо» я ничего не вспомню.
Кажется, возможность подзаработать несколько отрезвила её сознание. Платон без единой эмоции достал кошелек и протянул крупную купюру. Сирена оценивающе глянула на ту и нагло заявила:
— Ещё. Думаю, тысяч пятьдесят, и мы договоримся. Или нет. Я подумаю. Хи-хи.
