— А я говорю — придираешься. — Девушка показала ему язык.
— Детка, будешь мне перечить, я не посмотрю, что ты моя маленькая сестренка, убью тебя, и дело с концом. — Тон Нику был веселым и даже шутливым. На губах играла улыбка, но вот глаза — судя по безумному взгляду, древний был действительно близок к тому, чтобы схватить столовый нож и вспороть им «сестренке» брюхо. Просто за то, что та начала с ним спорить.
Виталик даже испытал странное иррациональное желание защитить эту безрассудную девицу. Это все равно что дергать льва за усы. Даже если тот дрессированный, рано или поздно зверь взбрыкнёт и откусит руку или того хуже — голову.
Где ее инстинкт самосохранения?
— Какая разница? — вдруг заявила Альбина, словно совсем не чувствовала грозящей ей опасности. — Ты меня и так убьёшь. Или ты думал, что позволишь это сделать кому-то вместо тебя? — Она засмеялась, на короткий миг действительно став похожей на своего сумасшедшего братца. А потом вдруг воскликнула с восхищенным придыханием: — О-о-о! Рассказать тебе, как это будет? Да, это тебе точно понравится. Кругом кровища, смерть, ужас, а потом ты…
— Стоп! — перебил Нику, сразу растеряв всю свою злость и раздражение. — Я уже говорил: никаких спойлеров, если я не спрашиваю. Так же не интересно! — Он вдруг закрыл лицо ладонью, словно пытался спрятать его от Альбины, и доверительно перегнулся через стол к Виктору и Виталику. — Сериалы с ней смотреть просто невозможно, она начинает рыдать над героями еще с первой серии, даже если сдохнут они только в пятидесятой.
— Эй, а я и не прошу тебя со мной смотреть сериалы. — Альбина скрестила руки на груди, возмущенно вскинув голову. — И вообще, будешь себя плохо вести, не скажу, где тебе искать меня в следующий раз.
Виталик нахмурился. Слишком уж странной показалась ему фраза. Кажется, когда девушка только пришла сюда, она сказала, что суперспособность брата — это находить ее. Получается, она все-таки сказала ему, куда сегодня сбежала из цирка? Или имеется в виду что-то другое?
По тому, как вытянулось лицо Альбеску, чтобы это ни было, для него угроза оказалась серьезной. Он несколько раз открыл рот, но, видимо, передумал говорить и, клацнув зубами, его захлопнул.
Альбина же заулыбалась и в очередной раз чмокнула братца в щеку:
— Ой, ладно тебе. Не сердись. Никуда я от тебя не денусь.
Нику эти слова явно успокоили, потому что на лицо тут же вернулось прежнее насмешливое выражение:
— Щенячьи нежности, ты мне портишь репутацию. — Он принялся тереть щеку, будто бы поцелуй его испачкал. — И вообще, где еще одна моя история?
Все одновременно повернулись к Виталику. Мужчина сухо кашлянул, прочищая горло.
За наблюдением за безумной цирковой семейкой он подумал, что та история, которую он изначально собирался рассказать, недостаточно хороша. А потому от волнения неожиданно для себя выдал то, что рассказывать совсем не стоило:
— Это произошло не так давно…