— А зачем я её украл? — осторожно поинтересовался Дан у друзей.
— Потому что ты остался, дружище, без её прелестей и особенных услуг! — хохотнул Мигель. — Поэтому ты решил, что услугу она тебе ещё должна. К тому же, видно, девчонка тебе чем-то понравилась…
— А почему я остался без всего этого? — уточнил Дан, которому вся эта история начинала и самому нравиться. Однако его немного напрягало то, что он там был в главной роли.
— Потому что ты с ней болтал два часа, жалуясь на тяжёлые и не-вы-но-си-мы-е условия работы! — с серьёзным лицом ответил ему Мигель, еле сдерживая рвущийся наружу смех.
К чести Мигеля надо сказать, что он всё-таки сдержался. В то время как остальные слушатели, уже не скрываясь, ржали в голос.
— А почему я с ней болтал, а не это самое?.. — напрягшись, поинтересовался Дан.
— Да кто тебя знает?! Ты был так пьян, что вообще мог танцевать начать! — выпалил Мигель и, наконец, тоже позволил себе рассмеяться.
— Подожди-подожди, а что потом-то было? — не удержался Дан от вопроса.
Мигель взял себя в руки всего через минуту. Редкой выдержки человек, да… И, наконец, рассказал всё чуть подробнее.
— Сначала он, значит, полез на стол! — пояснил Мигель. — Сказал, что станцует нам «вселенски зажигательный танец», и все мы увидим его скрытые таланты. К счастью, он со стола свалился, и посетители борделя оказались спасены от того, чтобы мыть глаза с мылом. Потом, значит, наш Дан хватает первую попавшуюся девушку… И говорит ей очень-очень вежливо, что ему немедленно надо с ней кое-что обсудить!..
— А девочка — молодец, ему и отвечает, — вступил Иоганн. — Мол, вы, метен, платите и делайте всё, что вашей и моей душе угодно!
— Фу! Надеюсь, кто-нибудь сказал ей, что душа тут ни при чём?! — возмутилась Луиза.
— Нет, тётушка Луиза, — ответил Мигель. — Ведь угодно было как раз душе: поболтать! В общем, дальше было так… За два часа Дан умудрился напоить девушку до такого состояния, что она от его болтовни просто-напросто уснула. И вот мы видим, как дверь распахивается, и на пороге появляется наш предводитель с девкой на плече. Та висит кулём…
— Сначала все подумали, что он её до смерти того-этого… — сочувственно вставил Иоганн.
— А если не до смерти, то точно до бессознательности! — подтвердил Мигель. — Мадам бежит за нашатырным спиртом, а в это время Дан гордо проходит к выходу и уведомляет всех и вся, что они с красавицей подышат свежим воздухом.
— Воздухом наш Дан дышит, как оказалось, исключительно в седле… — добавил Иоганн.
— Точно, а мы-то все пьяные! И не понимаем, что там вообще происходит!.. — кивнул Мигель. — Уже и мадам вернулась, а они всё свежим воздухом дышат. Ну пошли мы на улицу… И что видим?
— Дана? — уточнил Себастьян.
— Нет, его отсутствие! — Мигель до того распалился, рассказывая о событиях прошлой ночи, что даже кулаком себе по колену изо всех сил стукнул. — Дан, оказывается, сел на волла, кинул девчонку через седло и с ветром полетел сюда! Мадам в слёзы и к риву, а мы в сёдла!..
— Мадам и рив — тоже в сёдла! — подтвердил Иоганн.
— Нагнали его. А девушка-то уже очнулась. И ка-те-го-ри-чес-ки требует её отпустить! — кивнул Мигель. — А Дан возражает: мол, как же я отпущу-то?! Ствол-то ещё не чищен!.. Мадам ему кричит: «Парень, остановись! Верни девушку, и я тебя прощу!». Рив орёт, как будто его подстрелили, и требует прекратить хулиганства. Местный фермер, мимо фермы которого мы скакали, тоже во всю глотку орёт — и требует перестать орать и ругаться, потому что ему все спать мешают!..
— И? — нетерпеливо уточнил Вульф.
— И тут Дан уснул, — ответил Иоганн. — Все мы орём чего-то, а он, оказывается, в обе ноздри храпит…
— Похрапел-похрапел — и брык с волла на землю! Ну это… Мы его подняли, уложили на волла, как до того он сам девушку укладывал. И назад… — закончил рассказ Мигель. — В борделе все в хохот: мол, кто ещё кого похитить хотел. Мадам в ярости слюной брызжет. Рив, короче, к нам подошёл перед отъездом и посоветовал больше в Рио Азул не соваться. Год, два… А лучше, говорит, ещё лет пять.
После этого рассказа Дан понял, что перебрал он не просто сильно, а очень сильно. А потому, сославшись на обстоятельства непреодолимой силы, под дружный хохот удалился сначала в кусты, а потом — в свой фургон.
С лагеря они в тот день так и не снялись. И только на следующее утро вадсомад продолжил путь на юго-запад к славному городу Парке…
Старик очнулся рывком. Вот он ещё болтался в пучинах боли, и вот — будто отрезало. Ни боли, ни тяжести. Он просто висел и наслаждался этим донельзя странным состоянием, пока вдруг не понял, что прямо у входа в подвал кто-то разговаривает.
— Да, только с пулей в спине… — говорил взволнованный голос.
— И что там случилось? — второй голос Старик раньше слышал, но кому он принадлежит, ещё ни разу не видел.
