До конца обеда он так и не дозвонился. Джек сказал, что, возможно, занят. Предложил приехать в офис. Я бы отказалась, если бы не одно поручение для Джона. И пока он искал бы то, что нам нужно, прошло бы достаточно много времени. Поэтому я согласилась на визит в офис Джона.
Экономика длилась дольше, чем обычно. Секундные стрелки, словно совсем забыли, как идти. Учитель толкал нудную речь по новой теме, напоминая о предстоящем тесте.
После обеда у меня появилась энергия. Я хотела уже репетировать с девчонками и слушать, как играли парни. Творческому кризису пришел конец. Я почувствовала, что хотела заниматься музыкой и танцами. Хотела петь как сольно, так и в группе Роба. Хотела танцевать и выступать. Такого ощущения у меня не было очень давно.
В голове вертелась мысль о предстоящей встрече с Ридом. Я больше рада тому, что оповещу его о процессе подготовки, нежели личному контакту с ним. Я бы осталась дома и начала тщательно прорабатывать выступления, но не сказать об этом я не могла.
Спросите, почему встреча с ним так важна? Я отвечу. Меня сделали главной. Я ответственна за ребят и предстоящие концерты. И раз так случилось, то ждать я не могла.
Как сказал Рид-младший, брат его полностью загружен работой. И дела компании продвигать надо и другу помогать. Интересно, чего же он тогда так часто в школу наведывался? Неужели «окно» в своей работе находил?
Уроки закончились в три. По расписанию у меня игра на фортепиано, на которое меня записала бабушка. Решила, так сказать, натаскать на этом инструменте. Раз я показала класс в субботу, то значит нужно развиваться.
Договорились с Джеком, что он заберет меня после занятий. Тогда мы и поедем в офис его брата, а пока он погнал по своим делам, о которых скрытничал.
Музыку вела мисс Торн: молодая и достаточно привлекательная женщина, у нее смуглая кожа и карие, почти золотистые глаза, добрая улыбка, от которой появлялись ямочки на щеках.
В классе нас было семь человек: кто-то из девятиклассников, кто-то из моей параллели. Некоторые потрунивали струны скрипки и альта, гудели в трубу и били в треугольник. Я уселась за пианино и по велению учителя, наигрывала им в такт. Это был наш школьный гимн, который получался у нас весьма интересным.
Я плохо играла по нотам в тетрадях. Это же нужно смотреть и нажимать на клавиши. Отвлекалась.
Торн сказала, чтобы я делала это на слух. Вот и дела пошли в гору. Видимо, она уже оповещена о моих возможностях.
Поблагодарила учителя за столь прекрасный урок и вышла из школы. На стоянке меня уже ждал Джек. И я его еле узнала с новой стрижкой.
–– Ничего себе! – радостно завопила я, подходя к нему. Он оперся на машину, чем смахивал на своего брата.
–– Нравится? – улыбнулся он.
–– Не то слово! Я в восторге! – Не удержалась и потеребила его короткие волосы. Он хихикнул, как мальчишка. – Ты выглядишь… потрясно!
–– Спасибо. Нам пора. Я дозвонился до Джона. Он ждет нас. – Парень открыл дверь пассажирского сиденья. Я с благодарностью кивнула и заняла место. Друг обошел и сел за руль.
Мы выехали. Я все поглядывала на Джека и совсем не скрывала улыбку радости. Он косился на меня и тоже улыбался.
Офис находился в центре. До него нам минут пятнадцать, если не будет пробок, а то в такое время такси заполняли все полосы, что с трудом можно добраться до нужного места. Это пояснил мне Джек, так как я все время ходила пешком и на транспорте добиралась лишь до магазина и клуба.
–– У Чарли в субботу день рождения, – сказал друг, глядя на дорогу и покусывая большой палец левой руки, локоть которой упирался в дверь.
–– Серьезно? Почему я узнаю об этом самая последняя? – возмутилась я. На это Джек усмехнулся.
–– Она не очень любит этот праздник. Впрочем, как и остальные.
Ну, этого и следовало ожидать. Шарлин очень спокойная и тихая девушка. Не всякое мероприятие приносит ей радость, поэтому я не удивлена столь позднему оповещению меня о ее дне рождения.
–– Мы хотим сделать ей сюрприз, – выждал какое-то время Джек. – Джон дал добро в его клубе.
–– Меня вряд ли отпустят. Я после той пятницы наказана, – вздохнула, скривив лицо.
–– Слышал. Может, директор отпустит тебя? Это же твоя подруга.
–– Я лучше с дедом поговорю. Уверена, он отпустит, но и условия поставит: не ругайся, не злись, не влезай в драку, дружи со всеми и ходи в юбке, – перечисляла свои грешки измененным голосом и кивала головой.
–– Что? – Он засмеялся в голос.
–– Черт, я же не говорила.
Вот и излила ему всю правду. Что не говорила и плохого слова, держалась, как могла и все в этом духе. Пришлось даже про блокнот сказать и про то, что делала записи на счет Джона.
–– Он не плохой парень, – вступился за него Джек. – Зря ты так с ним.
–– Вот только ты не начинай! – простонала и привычно скривила лицо. – Он просто раздражает своим отношением ко мне. Я ведь ничего плохого ему не делала.
–– Как и он тебе.
Эту реплику я оставила без внимания. Просто замолчала, глядя в окно.
